Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 103 – Андрей Фальков

Но, дверь распахнулась… На пороге, в совершенно неурочный час, возник доктор. За ним в палату шагнул Шульц.

— Здравствуйте, товарищи! – бодро приветствовал он Фан Ки Ну и Кашечкина.

Фан Ки Ну встала. Кашечкин скинул простыню и сел на койке. Маленький доктор, мелко семеня, подбежал к нему и, встревожено лопоча, попытался уложить обратно.

— Как самочувствие, лейтенант?

— Уже намного лучше!

— Замечательно. Вот и доктор говорит, что ты очень быстро поправляешься, и что он тебя очень хорошо лечит.

Фан Ки Ну перевела. Доктор закивал.

— Поэтому мы хотим перевести тебя в гостиницу и поселить с нашими военными специалистами.

— Меня? Зачем? Мне и здесь хорошо, – Кашечкин с тоской посмотрел на Фан Ки Ну.

— Доктор говорит, что ему надо восстановить энергию, – перевела Фан.

— Восстановим, – согласился Шульц, – при помощи военно-полевой кухни.

— И еще мази нужны! Доктор беспокоится, что нужны специальные мази.

— И мази возьмем. – Шульц бесцеремонно сгреб со стола все коробочки.

— Доктор говорит, что нельзя доверять завершающий этап лечения несведущему человеку, а он не может отлучаться из госпиталя.

— Наталья Ивановна – замечательный доктор.

— Но, Герман Генрихович… – начал было Кашечкин.

— Лейтенант Кашечкин! – резко оборвал его Шульц. – Вы прекрасно знаете положение об ограничении нежелательных контактов. Устроили тут лазарет, когда обстановка такая напряженная! В посольстве долечат.

Кашечкин снова сел, уже молча, и наблюдал.

— Какие мази нужны? – Шульц вынул из мешка одну баночку, открыл, понюхал и поморщился. Затем он обратился к Фан Ки Ну.

— Ты ведь в Дружбе народов на медицинском училась?

— Да, – Фан Ки Ну кивнула.

— Отлично. Тогда подробно узнай у доктора, чем и как надо мазать. В общем, хорошенько все выясни. И займи внимание доктора.

— А она со мной поедет, в посольство? – еще не веря в продолжение счастья, спросил Кашечкин.

— Доктор говорит, тебе какой-то массаж нужен. Вот она и будет делать. Наталья Ивановна не против. Наталья Ивановна! – Шульц громко крикнул в сторону открытой двери.

Врач вошла и, не говоря ни слова, кинулась ощупывать Кашечкина.

— Здесь болит? А здесь? А здесь? А что это за гадость на вас намазана?

— Как его состояние? – перебил Шульц.

— Транспортабелен. Осталась реабилитация.

— Вот и замечательно, – кивнул Шульц, – берем его с собой.

— А что это у вас? – врач увидела в руках Шульца мешочек с мазями.

— Думаю, это не повредит.

— Я тоже так думаю, – неожиданно смягчилась Наталья Ивановна.

— Доктор хочет проконсультировать вас, как завершить курс лечения, – обратилась к ним Фан Ки Ну.

— Он, меня… – выдохнула Наталья Ивановна, но Шульц, крепко взяв ее под локоть, уже оттеснял к двери.

— Одевайся быстрее, – кивнул он Кашечкину, и добавил в сторону Фан Ки Ну:

— А вы внимательно выслушайте доктора и помогите лейтенанту добраться до машины. Мы будем там.

Он подхватил Наталью Ивановну, и они проследовали в коридор. Кашечкин начал торопливо одеваться.

Кашечкину, хоть и выздоравливающему, но все же инфицированному, выделили отдельный номер в гостинице для советских специалистов. Наталья Ивановна лично взялась за него, выставив из комнаты и Фан Ки Ну, и Шульца. Однако ее рвения хватило ненадолго – дел в миссии было много, и она успевала только дважды в день проделать необходимые процедуры. А потому, скрепя сердце, уступила остальное время маленькой трудолюбивой Фан Ки Ну. Фан начала хлопоты с того, что переставила все вещи. Затем она отнесла куда-то половичок, присланный Натальей Ивановной, и застелила весь пол мягкими соломенными циновками. На самую лучшую циновку она кинула маленькую подушечку, уселась на нее и гордо осмотрела комнату, посередине которой на деревянной кровати лежал лейтенант Кашечкин. Порядок был восстановлен.