Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 69 – Андрей Фальков

— Война? – снова спросил Кашечкин.

— Нет. Не похоже. Стреляют из наших, из «калашниковых». И слишком равномерно. Нет, на бой не похоже.

Внезапно там, в лесу, грохнуло так, что в домике зазвенели стекла. Пригнувшись, Рузаев тенью метнулся к деревьям, внимательно осмотрелся и махнул лейтенанту. Тот быстро подбежал.

— Как бы нам не влипнуть, – заметил Рузаев, – пока мы еще ничего здесь не знаем. И смотри, ни одного вьетнамца! Даже переводчицы нет. Спрячься тут, а я посмотрю.

Лейтенант очень не хотел пачкать свою полевую форму и не залег, а только прижался к дереву, рассчитывая, что его и так не видно. Полковника не было минут десять, и Кашечкин начал беспокоиться.

— Лейтенант Кашечкин! – внезапно раздался веселый голос откуда-то сбоку, – маскироваться не умеете!

— Извините, товарищ комбат.

— Отставить извинения. Будете направлены на дополнительные полевые занятия. А вообще-то, отбой тревоги.

— Что там?

— Стрельбы учебные. Пойдем, посмотришь, как твой будущий расчет владеет стрелковым оружием.

— Есть пойти посмотреть, – лейтенант быстрым шагом пошел к Рузаеву. Тот развернулся и двинулся на выстрелы в сторону полигона.

— Да пошевеливайся быстрее, а то девчонка твоя там заждалась.

— Какая девчонка? – не понял Кашечкин.

— Переводчица наша, Фан. Все там, и она там. О тебе спрашивает.

— Ну что вы, товарищ комбат… – протянул смутившийся Кашечкин.

Но Рузаев его уже не слушал. Выстрелы звучали все ближе, они вышли на неширокую просеку, видимо, недавно вырубленную. Огромные деревья с еще не увядшей листвой лежали прямо на земле, здесь же валялись срубленные стволы поменьше, какие-то пальмы и папоротники. На одном конце просеки, на открытом месте и в зарослях, скопилось около сотни молодых партизан с автоматами, под предводительством командиров, среди которых офицеры узнали и Тхан Донга.

— Тяо как, лиен со^[7]! – обрадовано закричал Тхан Донг и пошел им на встречу.

Все вьетнамцы обернулись на этот возглас и обступили советских офицеров.

— Здравствуйте, товарищи, – приветствовал их Рузаев. – Мы просто посмотреть хотели.

Откуда-то из толпы выбежала Фан Ки Ну и начала переводить.

— Товарищ Тхан Донг говорит, что на сегодня у них запланированы стрельбы, и он будет рад показать советским, как умеют воевать бойцы Национального фронта.

— Спасибо. С удовольствием посмотрим. Это, наверное, новое поколение учится?

— Нет, что вы! У нас каждый крестьянин владеет оружием, а эти бойцы служат уже более полугода. Мы просто проверяем их качество стрельбы.

— Зачет, по-нашему. – Рузаев с сомнением покачал головой, посмотрев на поясные мишени, стоящие всего в ста метрах от рубежа огня, – это все старослужащие?

— Больше половины.

Рузаев подошел ближе и стал наблюдать, как трое бойцов вышли на исходную позицию, легли, передернули затвор и открыли огонь короткими очередями.

Прозвучала команда, бойцы прекратили огонь, на смену им пришли другие.

— Фан Ки Ну, спросите у товарища Тхан Донга, какие у них нормативы, – не удержался Кашечкин, сам неплохо стрелявший, и еще в училище любивший выезды на полигоны.

— Что такое нормативы? – не поняла Фан Ки Ну.

— Это сколько раз попасть надо.

— Товарищ Тхан Донг говорит, дается пятнадцать патронов, попасть надо не менее семи раз.

— Что? – изумился Вася, – семь раз, со ста метров, по мишени в полроста? Это же…