Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 71 – Андрей Фальков

— О! – расцвел Аунг Сан, – я много лет наблюдал за учениями американцев в Сайгоне. Лучшие их десантники так стреляют. А вы как стреляете, так же?

— Нет, не так.

Рузаев достал свой верный «ТТ», перезарядил его и прицелился в другое дерево. Как на тренировках по стрельбе, он расставил ноги, вытянул правую руку, а левую заложил за спину. Свободной левой рукой он изо всех сил сжал пустую гильзу, чтобы вся дрожь мышц ушла в нее. Девять выстрелов грянули, слившись в подобие автоматной очереди, и с древовидного папоротника отлетели девять листьев с перебитыми черешками.

— О! – вздохнули разом Аунг Сан и Тхан Донг.

Все вьетнамцы разразились восторженными криками.

— Удивительно, – признал Аунг Сан, – может, отнесем мишень подальше?

— Спасибо, не стоит, – Рузаеву не хотелось открытого поражения этого пожилого вьетнамца, но не хотелось и поддаваться. – Давайте, я лучше вам пару цирковых номеров покажу.

С этими словами Рузаев вставил в свой пистолет новую обойму.

— Лейтенант Кашечкин, дайте ваше оружие!

Рузаев взял по пистолету в обе руки, глубоко вздохнул и открыл огонь сразу с двух рук. Листья с верхушки еще одного папоротника брызнули в стороны, и через несколько секунд перед изумленными зрителями торчала лишь голая палка.

— Ай-хо! – выдохнул Тхан Донг, – где вы научились так стрелять?

— Я всю войну прошел, от начала и до конца. В разведке служил. Понимаете, что это значит? С сорок первого по сорок пятый. И остался жив. Вот повоюете сами, узнаете.

— А можно так научиться?

— Кто жив останется, то научится.

Рузаев отдал Кашечкину пистолет и начал убирать свой в кобуру.

— Товарищ комбат, вас тут бойцы спросить хотят, – обратилась к нему Фан Ки Ну.

— Да, переводи.

— Они спрашивают, это вы будете командовать их силами ПВО?

— Не всеми ПВО, конечно. Только этой батареей.

Оглушительным радостным криком встретили все солдаты и командиры этот ответ.

— Товарищи говорят, что с таким командиром они легко победят янки и их сайгонских прихвостней.

— С хорошими бойцами все получится, – кивнул Рузаев, – давайте уж я вам еще кое– что покажу. Есть у вас ненужная шляпа?

Прекрасная конусообразная шляпа из рисовой соломы тут же оказалась у него в руках.

— Нет, эту жаль. Старую дайте.

— Берите, берите, – торопливо закивал Тхан Донг, дрожа от радостной возможности услужить такому человеку.

— Ну что ж, давайте. Кашечкин, отойдите метров на пятнадцать и подбросьте.

Кашечкин, однажды видевший этот трюк, взял шляпу и отошел.

— На счет «три» бросайте, – скомандовал Рузаев, – раз, два, три!

Кашечкин ловко кинул шляпу в воздух, и она, кружась, полетела через просеку. Рузаев несколько раз выстрелил, и при каждом выстреле из шляпы летела пыль и клочки соломы. В летящий предмет легко попасть из дробовика, но не из пистолета, и вьетнамцы, знавшие это, замерли от восторга. Но выразить восторг им не дали.

— Тяо как донг ти^[8]! – внезапно раздался голос Шульца, говорившего по-вьетнамски.

— Товарищи офицеры, – Шульц перешел на русский язык, – я вас там жду, а вы – здесь.

Вьетнамцы загалдели, но Шульц твердо развернулся и повел Рузаева с Кашечкиным назад, в расположение части.

— Товарищи, – сказал он, когда они отошли достаточно далеко, – что за несерьезное отношение к делу.

— Это серьезное отношение. Это проверка боевого состава.