Книга Советско-Вьетнамский роман, страница 70 – Андрей Фальков

— Лейтенант Кашечкин! – попытался остановить его Рузаев, но было поздно.

Тхан Донг заметил, а Фан Ки Ну начала переводить.

— Да, так стреляют бойцы народной армии. Вы тоже так стреляете?

— Это норматив для новобранцев, – выдавил Кашечкин, – мы стреляем не так.

— А как? – заинтересовался Тхан Донг, – Расскажите. А еще лучше, покажите!

— Да нет, вы не поняли, – замялся Кашечкин, но Тхан Донг уже подавал ему автомат.

— Лейтенант Кашечкин, на рубеж! – скомандовал Рузаев, исподтишка показав ему кулак.

— Есть на рубеж! – Вася отсалютовал автоматом и направился к куче веток на огневом рубеже.

С похмелья Васина голова болела отчаянно, руки тряслись. Спиртовые пары слегка клубились в голове, зеленая мишень периодически расплывалась на фоне листвы и, казалось, корчила рожи. Несмотря на солнце, в джунглях стоял полумрак, и резкие светлые пятна бликов сильно мешали.

Привычным движением лейтенант снял автомат с предохранителя, тщательно прицелился и плавно нажал спусковой крючок. Автомат, установленный на очереди, коротко стукнул двумя выстрелами. Вася поймал ритм дыхания и наконец-то совместил его с колебаниями мушки. Вздох – прицелиться – выстрел – выдох. Автомат послушно стучал ровными очередями по два-три выстрела. Вьетнамцы замерли, не сводя глаз с мишени и с Васи.

Затвор сухо щелкнул. Лейтенант отработанно поставил автомат на предохранитель, встал и отрапортовал:

— Лейтенант Кашечкин стрельбу закончил.

— Вольно! Встать в строй, – скомандовал Рузаев.

Василий повернулся через левое плечо и строевым шагом подошел к Рузаеву. Проверяющий вьетнамец выскочил из укрытия, подбежал к Васиной мишени и что-то прокричал. Все вьетнамцы загалдели.

— Тринадцать из пятнадцати, – перевела Фан Ки Ну, – товарищ Тхан Донг говорит, что это великолепный результат.

— Я мог бы и лучше, если бы не усталость, – Вася почувствовал облегчение. – Да я что, вот товарищ комбат стреляет!

— Товарищ подполковник, а вы могли бы показать? – перевела Фан Ки Ну слова Тхан Донга.

— Автомат – не офицерское оружие, – усмехнулся Рузаев, – я все больше по самолетам стреляю. Из автомата не интересно.

— Да, – подтвердил Тхан Донг, – и у нас командиры вооружены в основном пистолетами. У нас есть товарищ Аунг Сан, который очень хорошо стреляет из пистолета. Не хотите посмотреть?

Этот открытый вызов на соревнование насмешил и слегка рассердил Рузаева. Но делать нечего. Он прекрасно помнил, что уклонение от вызова в глазах азиата означало открытое признание собственной слабости, а победа в соревновании давала непоколебимый авторитет. Авторитет Рузаеву нужен абсолютный, потому что завтра эти солдаты должны будут в бою беспрекословно ему повиноваться. И верить. Ему и Кашечкину, верить в их ум и меткость.

— Ну что ж, пожалуйста, товарищ Аунг, покажите нам свое мастерство.

Аунг Сан по-восточному поклонился, достал пистолет и, взяв его сразу двумя руками, тщательно прицелился, раздался выстрел, со ствола дерева шагах в тридцати полетела кора. Аунг Сан, чуть помедлив, выстрелил еще. Вторая пуля расщепила ствол рядом с первой. Восемь раз стрелял Аунг Сан, и восемь раз пули ложились рядом. После девятого выстрела ствол дерева хрустнул, и оно переломилось. Вьетнамцы восторженно закричали.

Рузаев усмехнулся.

— Замечательно! А где вы научились такой манере стрельбы, чтобы оружие сразу двумя руками держать?