Книга Ее отважный капитан, страница 63 – Дайан Гастон

Когда они вновь быстро зашагали по улице, в голове у Риса теснились воспоминания. Он вспоминал Хелен и себя, как в детстве они играли без конца, часами. Вспоминал юность, когда заметил, какая она хорошенькая и изящная — и очень женственная. Как хорошо он помнил первое влечение к ней! А потом, став чуть старше, планировал, что они сбегут и тайно поженятся.

Когда они подошли к отелю, там тоже царила суета. Офицеры пробегали мимо них или обнимали рыдающих женщин. Рис повел Хелен к ее номеру. Она дрожащей рукой достала из ридикюля ключ. Рис взял его и провернул в замке. Сейчас настанет миг прощания. Вот его последняя возможность защитить ее.

— Завтра, когда придет Дэвид, запрети ему смотреть на сражение. Немедленно уезжайте в Англию. Уезжайте отсюда оба! Я позабочусь об Уилсоне, если смогу. Если нет, у него есть мадам Десме. Но ты должна уехать.

Она сжала пальцами его мундир:

— Рис… Только не говори, что союзники потерпят поражение!

Он накрыл ее руки своими:

— В конце концов мы победим, потому что будем упорно сражаться, пока не одержим победу, но придется нелегко. Наполеон — искусный военачальник, и под его началом служат опытные солдаты.

Она опустила голову, чтобы он не видел ее лицо, и отпрянула.

— Я знаю, ты должен идти.

Он выпустил ее пальцы.

Вдруг жестокость ее отца, боль от ее отказа утратили всякий смысл. Перед ним Хелен, его всегдашний друг, любимая женщина… и он должен с ней расстаться!

Хелен медленно подняла голову, ее глаза блестели от слез.

— Я хочу… — Она не договорила.

— Чего ты хочешь? — негромко спросил Рис.

Она вздохнула.

— Мне жаль, что я послушала отца. Жаль, что мы не сбежали в Гретна-Грин. Жаль, что у нас не было первой брачной ночи.

Стены, которые он воздвиг внутри себя, треснули и разломились. Они упустили возможность быть вместе, и он ощутил всю глубину боли от этой потери.

Хелен снова вздохнула, смахивая слезы, и решительно задрала подбородок.

— Ну… прощай, Рис!

Он не мог не заглянуть ей в глаза. Несколько раз он получал раны французским мечом, но теперешняя боль была куда хуже.

— Я не… — начал он.

Она обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом.

— Я не хочу, чтобы ты уходил!

Он обнял ее. Она задрала голову и привстала на цыпочки, потянувшись к нему. Рис прильнул к ней губами. Она была теплой и знакомой на вкус; он страшно возбудился. Ему показалось, что он наконец-то вернулся домой. Туда, где ему место. Его место — с Хелен.

Они стояли на пороге.

— Рис, пойдем ко мне, — хрипло прошептала она.

Ее комната почти утопала во мраке. Свет давали лишь тлеющие в камине угли. Он переступил порог и ногой закрыл дверь, не переставая целовать Хелен, вдыхать ее аромат, ощущать нежные изгибы ее тела. Ее кружевная шаль упала на пол. С его головы слетел кивер. Она вынула серьги из ушей и отстегнула ожерелье, бросив то и другое на ближайший столик. Они не переставали целоваться.

Рису хотелось, чтобы их ничто не разделяло — ни форма, ни бальное платье. Он хотел чувствовать ее кожу. Хотел ворваться в нее…

Он замер и осторожно высвободился из ее объятия. Она смотрела на него смущенным и диким взглядом. — Хелен, ты мне очень дорога. — Он говорил сдержанно, хотя в нем бурлили эмоции и страсть. — Я тебя не обесчещу.

На ее лице застыло решительное выражение.