Книга Ее отважный капитан, страница 64 – Дайан Гастон

— Что мне за дело до бесчестья? Возможно, мы с тобой больше никогда не увидимся. Неужели ты думаешь, я собираюсь повторить ошибку, совершенную много лет назад? Отпустить тебя, потому что кто-то где-то может не одобрить нашу близость?

— Ты не понимаешь, — серьезно возразил он. — У тебя может родиться ребенок.

Она не отводила взгляда.

— А разве это не самый лучший результат? Ребенок. Твой ребенок! Кусочек тебя, который я буду всегда лелеять и любить.

Он колебался.

— Я не могу обещать тебе, что вернусь. — Потому что его могут убить.

— Тем более! — Ее глаза потускнели.

Как же он хотел ее, как желал с тех пор, как был глупым юнцом, который думал, что все, что им нужно для того, чтобы быть вместе, — их огромная любовь! Сейчас он прекрасно понимал: если он оставит ее с ребенком, мир отнесется к ней жестоко. К ней и к ребенку.

Он сдержался.

— Я не могу.

Она захлопала ресницами.

— Хорошо. Я понимаю твой отказ. Наверное, я его заслужила.

Он снова заключил ее в объятия.

— Не говори так. Я от тебя не отказываюсь. Хелен, ты нужна мне. — В досаде он провел рукой по волосам. — Не хочу причинять тебе боль. Я люблю тебя, Хелен. И всегда любил.

— Ах, Рис! — Она таяла в его объятиях, их губы снова встретились и принялись наслаждаться друг другом. Когда он ненадолго отстранился, она прошептала: — А я всегда любила тебя. Всегда!

Рис целовал ее глаза, уши, шею. Его пальцы отыскивали застежки платья.

Хелен отпрянула.

— Я прошу тебя только об одном.

— О чем? — растерялся он.

Она расплылась в озорной улыбке:

— Будь осторожен с этим платьем! Я должна вернуть его Луизе в целости и сохранности.

Рис громко расхохотался:

— Позволь, я зажгу лампу, тогда увижу, где пуговицы.

Он нашел фитиль на каминной полке и зажег лампу. Хелен повернулась к нему спиной. Пока он расстегивал на ней платье, она вынула из прически цепочку и ленту. Ее роскошные кудри цвета красного дерева разметались по плечам. С помощью Риса Хелен сняла платье и повесила его на спинку кресла. — Теперь твой мундир, — сказала она, усмехаясь, и принялась расстегивать его парадный мундир.

Вскоре были сброшены и сапоги. Она провела ладонями по его широкой груди и повернулась к нему спиной, предлагая развязать на ней корсет.

Посмотрела на него через плечо.

— Помнишь, как мы раздевались до белья, когда вместе купались в пруду?

Рис помнил.

— Хорошо, что нас так и не поймали. Иначе мне запретили бы играть с тобой.

Они прекратили раздеваться, когда подросли настолько, что стали представлять друг друга без одежды. Наконец корсет и нижняя юбка были сняты, за ними последовали туфельки.

— Сядь, — велел он. — Я сам сниму с тебя чулки.

Она села в кресло и вытянула ногу. Рис ласкал ее ногу снизу вверх, пока не нащупал подвязку. Затем его пальцы скользнули под чулок, пробежали по ее гладкой теплой коже. Она откинулась назад, вздохнула и быстро вытянула вторую ногу.

Теперь на ней осталась лишь сорочка. Рис подхватил девушку на руки и отнес в постель. Она обвила его шею руками и снова поцеловала его. Рис отступил на шаг, внутри его разгоралось пламя.

— Дай взглянуть на тебя!

С горящими глазами Хелен приподняла сорочку за подол и быстро сняла ее через голову.

Рис судорожно вздохнул. Позволил себе полюбоваться ею. Он медлил, не решаясь дотронуться до нее, будто она была из тонкого фарфора, который в любой миг может разбиться. Хелен смотрела ему в глаза, радуясь его очевидному восхищению. Потом вызывающе вскинула подбородок: