Книга На острове любви, страница 114 – Шерил Сойер

Гервей бросил взгляд на «Рамилли», и тут случилось неожиданное.

— Убийца! — Лейтенант Браун поднял пистолет и выстрелил Моргону в шею. Гервей обернулся и увидел, что ветер разносит брызги крови — пуля вышла с другой стороны и оторвала верхнюю челюсть. Жервез рухнул в пространство между поручнями, сбив при этом того, что шел впереди него. Послышался треск дерева.

Гервей подбежал к месту происшествия. Тело Жервеза де Моргона погрузилось в воду. Поль-Арман ударился о нос шлюпки, и раздался страшный хруст. Он чуть не свалился за борт. Когда чернокожий втащил его в лодку, он пронзительно закричал и потерял сознание. Темнокожий тут же взялся за весла, и шлюпка начала стремительно удаляться от корабля.

Гервей забрал у Брауна пистолет.

— Лейтенант, вы понимаете, что за это вас отдадут под суд?

— Сэр, я не мог позволить ему уйти.

— Вас возьмут под стражу.

— Умоляю вас, сэр, сделайте это после боя.

Взглянув на лейтенанта, Гервей понял, что тот ищет смерти.

— Тогда готовьтесь к бою, и да простит Господь нас всех.

Тем, кто наблюдал с Менорки, морское сражение казалось загадкой. С такого расстояния все выглядело так, будто два ряда гордо поднятых парусов почти касаются друг друга, однако проходили часы, а бой так и не начинался. Ги де Ришмон, стоя на редуте Марлборо вместе с Ришелье, заметил, что тот все более напряжен. Если Глиссоньеру удастся разбить британский флот, то пути снабжения их армии, достигшие теперь пятнадцать тысяч человек, останутся открытыми. Напротив, одержав победу, британцы отрежут Менорку и возьмут ее измором.

— Горбун знает, что делает. — Так называл Ришелье маленького маркиза Глиссоньера лишь в присутствии тех, кто не осмелился бы повторить это прозвище. — Если он все сделает как подобает, мы и впредь сможем исправно нести службу в тапочках.

Когда около трех часов битва все-таки началась, было трудно вообразить, что хлопки и клубы дыма так далеко в море — это жестокий орудийный огонь и град выстрелов из мушкетов. Боевой порядок британских кораблей нарушился, позднее они разделились на две части, а через некоторое время два сражающихся флота скрыла завеса дыма.

К вечеру грохот пушек затих, и юго-восточный ветер, дувший со стороны острова к месту битвы, постепенно рассеял дым на горизонте. Французский флот исчез, английский же, хотя и с множеством поврежденных кораблей, более или менее остался на прежних позициях.

Ришелье долго смотрел в большую подзорную трубу.

— Наш флот удрал. Британцы не преследовали его, значит, понесли потери. Думаю, сейчас англичане заняты ремонтом. Пока нам бояться нечего, остается ждать. — Он пристально взглянул на Ги. — Вы не спали днем; сможете нести ночное дежурство?

— Вне всякого сомнения, монсеньер.

— Вы знаете, что солдаты зовут вас капитаном «Полночь»? Потому что вы нередко являетесь к ним из темноты, когда они сидят вокруг костров. Я слышал, что вы развлекаете солдат разговорами, но никогда не играете с ними в карты.

Не ответив на это, Ги спросил:

— Моньсеньер, не удвоить ли нам побережные патрули? Английский флот, вероятно, попытается раздобыть сведения из форта. Англичане уже сделали такую попытку сегодня утром, когда их фрегаты приблизились к берегу.

— Согласен. Если не возражаете, мне хотелось бы, чтобы сегодня вы вели наблюдение за местностью.