Книга На острове любви, страница 117 – Шерил Сойер

Поль-Арман забылся сном.

Офицер, ответственный за квартал, в котором стоял этот дом, попросил Айшу выйти и допросил ее. Она объяснила, как капитан Гервей, питая неприязнь к Жервезу, похитил их в гавани Майорки. Айша заметила, что их пребывание на борту «Феникса» внушило офицеру подозрения. Наконец он сказал:

— Мадам, мне предстоит доложить обо всем командующему на Менорке, маршалу де Ришелье. Вероятно, он пожелает допросить вас, когда вы сможете отлучиться от пострадавшего. Безопасность требует, чтобы здесь постоянно стояли часовые. Если кто-то из вас захочет выйти из дома, его будут сопровождать.

— Понимаю.

— Кстати, не нужно ли вам чего-нибудь: еды, постельных принадлежностей, лекарств?

— Нет, спасибо. Я и так в долгу перед армией за ваше внимание.

— Не стоит благодарности, мадам.

Офицер с подчеркнутой вежливостью отдал честь и ушел. Впоследствии Айша подумала, что это свойственно французам: он еще не знал, изменница она или нет, однако держался учтиво.

Проведя в седле почти двадцать четыре часа, Ги лег ранним утром. Однако ему не спалось. Он думал, что отдалился от Шарлотты, но ошибся. Ги заставлял себя забыть о ней, но все его усилия пошли прахом. Он пытался убедить себя в том, что она любит мужа меньше, чем его, но мужчиной, за которым нежно ухаживали в доме за холмом, был Жервез де Моргон, а сиделкой — его жена.

Пролежав часа два в постели с широко открытыми глазами, Ги сел: он услышал, что кто-то пришел и разговаривает с дежурным капралом. Ги крикнул: «Войдите», клапан палатки откинули, и вошел чернокожий слуга Айши. Позади Флоруса стоял часовой, сопровождавший его через лагерь.

— Изложите суть дела.

— Я ненадолго, она не знает, что я здесь. — Слуга говорил с арабским акцентом. — Если она не безразлична вам, следуйте за мной.

Даже Исидор никогда не обращался к Ги столь бесцеремонно. Ги вскипел от негодования:

— Убирайтесь отсюда.

— Вы бросите ее на произвол судьбы?

— Она в хорошем обществе и не испытывает желания общаться со мной…

— Она однажды говорила мне, что на свете нет людей, подобных вам. Тогда я не поверил ей и не верю сейчас, но только вы можете выручить ее.

— Пусть обратится к мужу.

— Велика польза от него! Я бессилен ей помочь, она не слушается меня. Когда месье де Моргон умрет, у нее ничего не останется. Страшно подумать, на что она способна пойти.

Заметив, что голос слуги дрожит, Ги сказал:

— Если ей чего-то не хватает, я распоряжусь, чтобы ее просьбы выполнили. Но мне незачем встречаться с ней. Просите, о чем угодно, но только не об этом.

Великан задумался, недовольно сдвинул брови и проворчал:

— Вы не любите ее. Я зря трачу время. — Он повернулся и вышел.

Эти слова не должны были причинить ему боль, но причинили. Он должен был остаться равнодушен к мнению слуги, но этого не случилось. Борясь с собой с полчаса, Ги поднялся, оделся и вышел из палатки.

Когда Ги прибыл на улицу Терн, его сердце билось так сильно, будто он бежал всю дорогу. Во дворе Ги спешился. Стучать было незачем; в окне мелькнула стройная фигура, затем дверь тихо отворилась, и молодая темнокожая женщина, которую Ги уже видел, пригласила его войти.

Айша не понимала своих чувств к мужчине, за которым ухаживала. Стоило ему оказаться в столь беспомощном состоянии, она перестала бояться его. Айша не питала к нему ненависти, видя отстраненное выражение его лица, запавшие глаза, осунувшиеся щеки, покрытый морщинами лоб, полные бескровные губы, с которых, видимо, уже не слетит ни единого слова. Она не могла уйти, оставив его умирать в одиночестве. Айша сидела, стараясь забыть ужасную смерть Жервеза, и, оцепенев, ждала, когда закончится эта последняя встреча с отцом.