Книга Однажды, в давние времена…, страница 80 – Сиратори Каору

— «Годовщина революции»?! «Долго готовились»?! Андрей, ты в своём уме? У нас клуб послезавтра! Ты хоть примерно представляешь, чего мы ему такого на уши можем навесить?

— Слушай, Белка, а у тебя были другие идеи? Ну так чего там молчала? И, если хочешь знать, да, представляю. Только мне нужно время подготовиться. Хочешь помочь — постарайся сделать так, чтобы меня эти два дня не вызывали.

— Как я это сделаю? У тебя точно крыша поехала.

— Заставь всех своих воздыхателей руку на всех уроках тянуть. Или слабо?

— Мне ничего не слабо! — Белка гордо блеснула глазами.

— Ну вот и действуй. Пошли Русалке звонить.

— Пошли… Только тут ещё одна вещь… Я почерк узнала.

— Какой почерк? — не сразу понял Андрей. — Подожди. Хочешь сказать, ты знаешь, кто стукнул?!

— Знаю… Но тебя это не обрадует. Фантомас. Как думаешь, Катьке надо сказать?

Кличку свою Илья Тихонович, учитель физики, получил после одного случая лет семь или восемь назад. Рассказывали, что когда у него начала редеть макушка, кто-то присоветовал ему испробовать «проверенное народное средство» — обриться разок налысо. «Лечение», правда, не помогло — но голый синий череп произвёл на всю школу неизгладимое впечатление…

— Обязательно… — Андрей на секунду задумался. — Только не сейчас, когда закончится всё. Незачем её лишний раз волновать. Но ты уверена? У него, конечно, всегда что-то сволочное в натуре было…

— Абсолютно. Помнишь, я в прошлом году на машинопись ходила…

— Да я и не знал никогда.

— Ну, неважно. Так нас эксплуатнули тогда, заставили характеристики на десятиклассников перепечатывать. И сейчас я половину учителей по почерку узнаю. А у него ещё и «б» такая характерная.

— Но почему? Не псих же он какой идейный.

— Скорее всего, из-за того, что ты от него ушёл — и ещё двоих увёл. Скажи, правду говорят, тебя Катька заставила?

— Нет… Ну как… В клуб записаться потребовала — но я бы и так пошёл, ясно же. А насчёт «увёл», так ты Чижа больше слушай, — Андрей ехидно ухмыльнулся. — Как будто кого-то уговаривать пришлось. Физику нам Кикимора зарубила: сказала, два факультатива — и не больше. Но тоже мне, нашёл страшенную обиду.

— Так не в обиде же дело. Если у него народу мало останется, факультатив могут вообще прикрыть. А ты много таких знаешь, чтоб физика нравилась, а фантастика — нет? Вот о чём речь. И плакали тогда лишние денежки.

— Не понял, — удивлённо глянул на неё Андрей, — им, что, за факультативы отдельно доплачивают, что ли?

— Ну а ты думал, они так, за спасибо тут с нами горбатятся? Прямо как с Луны свалился.

А хоть бы и с Луны… Но Катя-то ему почему про это не рассказала? Хотя он ведь и не спрашивал никогда об её зарплате: пошлая какая-то тема…

— Да я вообще ничего не думал… Но если так, из-за денег, то и совсем уж скотство. Я о нём лучшего мнения был…

— Очень приятно, Иван Митрофанович, добро пожаловать, — поднялась навстречу важному гостю Катя, когда Белова завела его в класс. — Екатерина Максимовна Шевченко, руководитель факультатива.

Секретарь райкома пожал протянутую ему руку и внимательно оглядел приготовления, удовлетворённо покивав головой при виде написанной на доске темы: «Изображение коммунистического общества в творчестве советских писателей по контрасту с характерной для западной фантастики атмосферой страха перед будущим». Когда Андрей сказал ей, что собирается подготовить образцово-показательный доклад по мотивам путешествия Привалова в воображаемое будущее, Катя сначала приняла это за неудачную шутку. Но потом подумала, сатира ведь тем и смешна, что слишком уж похожа на правду. Да и в любом случае, других-то идей всё равно нет…