Книга Однажды, в давние времена…, страница 81 – Сиратори Каору

— Занятия мы проводим в неформальной обстановке, — слегка кивнула она в сторону сдвинутых вместе столов с расставленными на них чашками. И добавила после небольшой паузы: — В своей работе я пытаюсь использовать опыт Василия Александровича Сухомлинского.

Отнести к методам знаменитого педагога чай с пирожными можно было разве что с очень большой натяжкой. Но вряд ли райкомовский начальник удосужился прочесть нашумевшую книгу полностью. А идею провести сегодня более-менее обычный урок «военный совет» решительно отклонил: кто ж его знает, что там ещё в этом злосчастном доносе понаписано. Когда весь расчёт на то, что скрывать им нечего, любая нестыковка может оказаться фатальной…

— Всё, ребята, тишина! — Катя три раза хлопнула в ладоши и начала торжественным, как на комсомольском собрании, голосом: — Мне не надо напоминать вам, что через неделю наша страна и всё прогрессивное человечество отмечают пятьдесят восьмую годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Это эпохальное событие привело к поистине тектоническим сдвигам не только в истории нашей планеты, но и в мировой культуре, породив целый пласт новой, коммунистической литературы. Включающий в себя, разумеется, и научную фантастику. В честь одного из таких революционных произведений назван наш клуб, а сегодня мы обсудим несколько ставших уже классическими литературных образов победившего коммунизма. — Она повернулась к Андрею: — Пожалуйста, Кузнецов, тебе слово.

Прочистив горло и отхлебнув из чашки, докладчик начал с «Туманности Андромеды». Отдав должное превосходному описанию государственного устройства и системы народного просвещения Эры Великого Кольца, он отметил, что автор, к сожалению, уделил недостаточно внимания жизни трудящихся масс, сосредоточившись, в основном, лишь на судьбах ограниченного круга исследователей дальнего космоса и выдающихся представителей науки и искусства. В результате в романе оказалась слабо отражена экономическая составляющая коммунистической формации. Каковой пробел был удачно восполнен в не менее известной книге Георгия Гуревича «Мы — из Солнечной системы», где подробно рассмотрены принципы и механизмы распределения общественного продукта в бесклассовом обществе, включая и такой сложный аспект, как временная нехватка отдельных видов потребительской продукции. Однако, при всех вышеперечисленных достоинствах, большая часть героев обоих этих произведений выглядит излишне шаблонно, не позволяя читателю увидеть целостную картину межличностных отношений в мире освобождённого труда.

В этом месте он сделал ещё глоток и продолжил:

— Последняя тема более полно раскрывается авторами, к творчеству которых мы уже обращались ранее. В цикле повестей и рассказов о двадцать втором веке, Аркадию и Борису Стругацким удалось показать жизнь и быт людей будущего с позиции рядовых тружеников — строителей, инженеров, работников сельского хозяйства и сферы образования…

Катя скосила глаза на посетителя. Тот едва отпил из предложенной ему чашки, но выражение его лица выглядело доброжелательным. Он внимательно слушал и даже делал иногда какие-то пометки у себя в блокноте.

Успешно покончив с коммунизмом, Андрей перешёл к критике идеологического противника. Первой жертвой которой пал Айзек Азимов, в чьём мрачном предвидении разделённое на имущественные касты человечество от рождения до смерти ютится, не видя солнца, в чудовищных стальных пещерах.