Онлайн книга «Кружевные закаты»
|
— Вот я только вчера был в филармонии. Так приятно отдаваться музыке… И сразу мерещатся тебе синие дали, счастье, которое разрывает все внутри от своей мощи. И в то же время бесконечно больно приоткрывать глаза и сознавать, что ты по-прежнему сидишь в своем пустом доме, никому не нужный. Развлечения – пустота, если они без дорогого человека рука об руку с тобой, без содержательных бесед до самого утра… — Ваши слова просто сочатся музыкой… А натура тонет в красоте, – самозабвенно произнесла Янина, озвучивая то, что думала о себе и сожалея, что ей никто не сказал этого, как бы она того не заслуживала. — Не преувеличивайте, – одобрительно замялся Денис. — Да я и не могу сказать, что развлекаюсь тут. Скорее, образовываюсь, – улыбнулась Янина и обогрелась будто забытой беседой с не чужим человеком. – Без искусства человек не поднимется над обыденностью, грязью… Это Анна любит блистать своими жемчужинами и перстнями в большом свете… — И получается? — Что? — Блистать… — А… Должно быть, – отозвалась Янина с легкой иронией, которую Денис уловил очень слабо. Но все же мелькнула у него догадка, что между сестрами пробежала если не черная кошка, то туманность непонимания… Не отторгающего, но и не позволяющего стать сплоченной семьей. Денис с опаской обещал навестить Янину в неопределенном будущем, что она безмолвно поощрила улыбающимися глазами. Так они и разошлись тогда – слишком быстро, без лишних слов. Но понимали про этом, что это лишь начало, и думали друг о друге больше положенного. Янина задавалась вопросом, почему только столкновение с Федотовым на выставке воскресило в ней потребность думать о нем и не испытывала радости от понимания этого. 51 Модницы того великолепного времени носили шали, диадемы, ленты на шляпах, даже тюрбаны. Янина смеялась над этими женщинами и заодно над модой, считая ее признаком отсутствия собственного видения. Анна доказывала, что создание платья – искусство. Она обожала свои вычурные серьги, обилие браслетов, гребни в волосах и прически, перегруженные локонами и накладными косами. «Создать, а не скопировать, – думала Янина в ответ. – Вот в чем истинное искусство». — Мы живем в деревне и гораздо ближе в народу, чем эти изнеженные столичные фифы, – уверенно сказала Янина. Она сидела в уютном пристанище Федотова, где тот остановился на время отлучки из имения с намерением пропадать в столице сколько вздумается. В тщеславных мечтах он уже видел себя завсегдатаем салонов и опер, с которым раскланиваются на узких столичных улицах знатные дамы, улыбаясь сквозь шляпы «шуте». Впрочем, даже когда Денис действительно становился им, он не испытывал такого прилива удовлетворения собой, как в грезах. Федотов вспомнил, что Стасова никогда не отличалась особенной любовью к людям вообще и простонародью в частности, на что указал ей. Она пожала плечами. — Хоть вы и не согласны со мной, я дам вам самый простой совет – бегите из города. В деревне есть чем заняться, если считаете, что никому не нужна ваша жизнь. — Быть может, вы правы… Но мне было бы приятно вернуться туда с молодой женой… Янина перестала смотреть на него и улыбаться. Денис погрустнел. — Простите… — Ничего страшного, – отозвалась Янина, пугаясь, что поняла все верно. Это была опаляющая и в то же время льстивая мысль. |