Книга Кружевные закаты, страница 174 – Светлана Нина

— Ты разрушила все. Мы все могли быть счастливы, – самозабвенно продолжала Яня сиплым прыгающим голосом.

— Не к чему драматизировать, – ответила взъерошенная Анна, – обе мы в равной мере виноваты. Но если и есть человек, из-за которого все рухнуло, так это Дмитрий. Наиболее слабый и мало что смыслящий.

— Ты слишком несправедлива к нему.

Обе на время замолчали, затем Яня снова разомкнула уста.

— Не была бы ты счастливее, если бы научилась ставить чужую волю ниже своей?

Едва ли самые сведущие в глубинах человеческой души могли точно сказать, как зародилось и из чего вытекло это соображение Янины. Какие-то обрывки фраз, взглядов, предчувствий и потаенных выводов привели ее к этому правдивому заблуждению.

— Ты умеешь, – отчетливо отразила удар Анна, с неудовольствием меняя тему и переставая подводно воздействовать на сестру. – И стала очень счастлива? Видно, не заложена в нас благодатная способность принимать мир со всем его несовершенством и прелестью, – протянула она уже после паузы, прокатывая остекленевающий взгляд по мебели.

Янина ничего не ответила на это, вперившись пожирающе-глубокими и пытающимися как следует осмыслить глубину соображения глазами в царапину на обоях.

— Быть может, несчастье не от личных качеств, а от внутренней неспособности его испытывать вовсе… – вновь сказала Анна.

— Но ведь нам по силам улучшить жизнь…

— По силам, да не тянет…

— Раз не тянет, так не по силам… Не по силам заставить себя. А заставить необходимо, приоритетно испытывать счастье… Какой смысл имеет никчемная жизнь без проблесков блаженства, когда понимаешь, что ради этого и существуешь? Когда все остальные догмы, соображения и желания тихо жить ради долга просто перестают действовать, поскольку становится ясно, насколько они античеловечны, вопиющи, смешны, сдержанны, тоскливы, – жестоко подытожила Янина, начиная злиться оттого, что ее великолепную идею не поддержали. – Я не согласна с тобой.

— В любом случае, теперь все будет хорошо… Я избавилась от своих демонов, – Анна подумала, насколько противно защищать себя, оправдываться и просить прощения одним предложением.

«Надолго ли?» – поймала себя Янина на противном утверждении.

— И я.

— Так ты согласишься вновь начать все сначала? – не показывая вскипающей в глубине радости и не осознавая ее сама, спросила Анна.

— Думаю, да.

Обе замолчали, потом Янина с явным нежеланием разговора надрывно спросила:

— А с Дмитрием покончено?

— Покончено… – со вздохом протянула Анна.

— Ты влюбилась в того, кто ярче всех целовал, кто лучше всех заморочил тебе голову. Кто был навязчивым, когда ты не хотела, безразличным, когда был нужен больше всего и распылял тебя романтическими фразами, подавлял тебя уверенностью… При том, что сам плясал под дудку жены и матери. Этого ты хотела? И как ты можешь так унижать себя…

— Ты не представляешь, как страшно было это с одиночество вдвоем… с Николаем. И потом, ты не можешь так судить об этом. Тебя не было между нами, ты не можешь знать всего и составляешь свое мнение исключительно исходя их своих убеждений и наблюдений. Большинство людей поступают так же, и они не правы.

— Ты тоже так поступаешь.

— И я не права… – вынуждена была признать Анна, хоть это и не понравилось ей. Она собиралась отчитать сестру, а та быстро нашла, чем приструнить ее.