Книга Тетрадь в косую линейку, страница 41 – Марина Колесова

— Если так, то извините меня, пожалуйста, Виктор Владимирович, – Борис смущённо потупился, – просто очень заступиться за начальницу захотелось. Обидно стало, она всегда ко всем со всей душой, хоть и без особых сантиментов и сдержанно всегда очень, но вот с любой проблемой всегда прийти к ней было можно. А Алексей Робертович так о ней… мне прям нехорошо сделалось. Ещё раз извините.

— Заявление передумал писать?

— Месяц или два Алину Викторовну подожду, а если больше, то вряд ли мы с Алексеем Робертовичем сработаемся. Он не тот руководитель, под руководством которого я бы мечтал работать.

— Если я пообещаю тебе, что тебя под её непосредственное руководство верну, сможешь до её прихода продержаться и в дополнение базы данных по подразделению несъёмными сделать, и никому об этом языком не трепать?

— Могу. А могу сделать так, что при копировании будут появляться фатальные ошибки, но не сразу… На мой взгляд, это круче будет. А можно ещё и вирус внести, активирующийся при копировании и добавлении в новую базу. Тогда это вообще «бомба» будет, – сразу понял о чём речь Борис.

— Можешь так, главное, чтобы это делал лишь ты, и никто не знал. По итогу премию получишь. Ну и с новым начальником постарайся не конфликтовать ближайшее время. Нам надо подразделение на время её отсутствия, – главный кивком указал на меня, – на плаву продержать и базу обезопасить. В случае чего звони ей, поможет, объяснит, подскажет. Понял?

— Понял. Всё сделаю. А остальным можно сказать, что Алину Викторовну не увольняют? Любят её у нас.

— Пока не надо. Она сама всё потом объяснит. Всем скажи, наорал я на тебя, что не в своё дело лезешь, и выставил из кабинета. А Алина при этом сказала, что своим увольнением ты ей не поможешь, и ты решил вернуться к работе. Всё. Иди.

— Понял. Всё сделаю. Спасибо, Виктор Владимирович, – проговорил Боря и вышел из кабинета.

— Вот, вот это совсем другой коленкор, вот такие сотрудники быть и должны, – генеральный, проводив его взглядом, с улыбкой посмотрел на меня.

— Вы не поверите, босс, но ещё год назад, мой заместитель казался мне таким же.

— Не пугай меня, Алинка. Ты хочешь намекнуть, что базовые установки могут кардинально поменяться? Или можно сделать акцент на слове казался?

— Год назад, у моего заместителя, – мне категорически теперь не хотелось называть Лёшу по имени, – что-то пошло наперекосяк в устоях. Я поэтому и не протестовала против этих психологических курсов личностного роста, надеялась, помогут ему уверенность обрести, силу внутреннюю почувствовать, а они наоборот, всё усугубили… и да, свободу воли никто не отменял, каждый индивидуум волен поменять всё, что угодно, в своих установках. Другой вопрос, осознаёт ли он, какова будет цена. Ему повезёт, если Вы его прижмёте и заставите ещё раз всё пересмотреть. В противном случае, для него всё закончится плохо.

— Тебе его жаль? – генеральный с непониманием уставился на меня.

— Скорее сожаление, что по собственной глупости человек все свои позитивные наработки уничтожил. Их восстановление путь сложный, а для некоторых и вовсе нереальный. Хотя у него сила воли большая, именно поэтому и смог так резко все устои поменять, может одумается и успеет что-то исправить…

— Ненавижу предателей, и второй шанс не даю, – генеральный брезгливо скривился. – Вот сейчас мне твой мальчик базы обезопасит, и от этой гниды мокрого места не оставлю.