Книга Тетрадь в косую линейку, страница 42 – Марина Колесова

— А первый, когда у него был? – непонимающе поинтересовалась я.

— Я был вынужден ударить тебя, чтобы ему его дать. Неужели не поняла? Вот прояви он раскаяние, или хотя бы сочувствие к тебе, дал бы возможность всё исправить. Но эта гнида лишь порадовался. И сделал это он явно зря.

— Да, его слова, которые в подразделении сказал, меня как-то совсем разочаровали. Это как же он меня ненавидеть должен, чтобы так обо мне сказать. И главное: «за что?», я искренне недоумеваю. Хотя, возможно, он убедил себя, что довести информацию до руководителя организации, это никакое не предательство, а напротив, предавала Вас я, покидая в рабочие часы офис и не отпрашиваясь у Юрия Павловича. Это ведь тоже предательством трактовать можно. А он дал Вам шанс от такой предательницы, в виде меня, избавиться.

— Слушай, Алин, когда я служил, мы все во время караула и покурить бегали и по нужде, прикрывая друг друга, но вот стукануть на это командиру батальона, никому в голову не приходило.

— А если бы это кому-то жизни стоило?

— Мы не идиоты были и знали, когда будет стоить, а когда нет. Твои отлучки тоже никому не вредили. Ты не во время авралов уходила, да и зам твой сам тоже не образец добродетели, я распечатки ведь и на него посмотрел, сказал же тебе.

— Босс, вот сижу сейчас и думаю, что по-хорошему мне надо было с Юрием Павловичем поговорить. Я, от всего свалившегося на меня, явно ступила. Да и казалось мне, что отпрашиваться на пару часов, то утром, то днем, то вечером это дергать его по ерунде. Рабочий процесс-то налажен, накладок нет, да и на телефоне я постоянно.

— У тебя синдром жертвы? Тебя подставили на ровном месте, а ты ищешь оправдание стукачу?

— Разобраться для себя хочу. Объективно. Почему это произошло.

— Объективно уже я разобрался и сказал тебе: ты в замах пригрела гниду. Одна ситуация с продажей твоей машины чего стоит. Эта тварь знал, для чего тебе деньги среди ночи?

— Да. Я просила взаймы дать до утра, мол, потом ещё один кредит возьму и верну, а он не согласился.

— И ты ищешь ему оправдания?

— Это элементарный эгоизм, босс, я столько в него вложила, что признаться самой себе, что это было зря, мне ужасно тяжело.

— Не зря вложила. Благодаря ему, я лучше узнал тебя. Считай, это была плата, и он выполнял роль, для которой был нужен. Вернее ещё чуточку повыполняет, а потом безжалостно спишу.

В это время у него зазвонил мобильный он ответил: «Перезвоню» и нажал отбой. Потом вновь обратился ко мне:

— Значит так, идёшь сейчас к себе, собираешь те вещи, что нужны тебе дома, потом сдаёшь ключ от кабинета Свете. Все твои вещи завтра упакуют и в другой кабинет перенесут. Коллективу можешь сообщить, что ушла в длительный отпуск в связи с семейными проблемами. Потом отправляешься домой. И месяц можешь о работе не вспоминать, если не свяжусь я, Юра или этот твой компьютерщик. Через месяц с Юрой согласуешь, как будешь дела принимать. Всё. Да, и не забудь Вадику позвонить завтра. Свободна. Увидимся через месяц.

— Спасибо, Виктор Владимирович, – я поднялась с кресла.

— Босс, мне понравилось, как ты меня так зовёшь, – поправил он.

— Спасибо, босс, – я улыбнулась, – Вы даже не представляете, как я Вам благодарна.

— Улыбку с лица убери и иди. Не надо, чтобы кто-то догадался, что ты нисколько не расстроена.