Книга Тетрадь в косую линейку, страница 49 – Марина Колесова

— Что? – откликнулся он, когда понял, что продолжать фразу я не намерена.

— Если честно, я ничего не понимаю в происходящем. Вот что. Мне сказали, доктор сказал, что лишь олигархи такое себе позволить могут, а я не олигарх. Поэтому честно предупредить хотела, что, наверное, здесь ошибка какая-то.

— Если честно, то что-то ты не договариваешь. Когда в машину садилась у тебя один настрой был, а потом он резко поменялся. Что произошло?

Я понимала, что признаваться в том, что не знаю никакого Кузьмича нельзя, поэтому привычно начала врать:

— Вадим, вначале меня столь впечатлила Ваша машина, что я забыла вообще всё на свете, а потом Вы напомнили про Кузьмича, и у меня сопоставились слова врача и цена Вашей машины с моими возможностями, и я элементарно напугалась. Но поскольку мне сейчас было сказано, что расплатиться я смогу, сомнения я отбросила. И готова к сотрудничеству, только сомневаюсь, что для Вас оно может быть выгодным.

— Выгода не всегда деньгами меряется. Вот твой супруг какую выгоду преследовал, когда под пулю полез? Она очень значительной оказалась?

— Можно я комментировать не буду?

— Почему? Злишься за это на мужа?

— Нет. Скорее горжусь. Я знаю, что по-другому он поступить не мог. И наверное, именно за это люблю. Отказалась комментировать поскольку сама постановка вопроса покоробила. Димка с роду выгоду не искал. И я расписалась с ним уже после его ранения, в реанимации, когда уже знала, что он инвалидом останется даже при самом благоприятном стечении обстоятельств.

— Ну и при таком раскладе, чего другим в подобном отношении к жизни отказываешь?

— У Вас благотворительная организация?

— Нет, ни разу. Просто с теми, о ком Кузьмич просит, мы работаем несколько по иной схеме. Его клиенты это эксклюзив, так сказать. И выгода от них иная. Так что расслабься. Довольна будешь, что слон.

— Слоны разве довольные? – я решила сменить тему.

— А чего им не быть довольными? Живут в хорошем климате. Жуй себе траву и философствуй о вечном.

— Это Вы не видели рабочих слонов и цирковых, видимо, – иронично хмыкнула я в ответ.

— А я не о них речь вёл. Ладно, что о ерунде трепаться, приехали. Где тут у тебя припарковаться можно?

— К паркингу подземному подъезжайте, сейчас открою, у меня здесь место, – я полезла в сумочку, пиликнула электронным ключом и, когда шлагбаум поднялся, назвала номер парковочного места.

Припарковавшись, Вадим вылез вслед за мной из машины и огляделся, заметил лифты, ведущие в дом и одобрительно проговорил:

— Удобно, – потом повернулся ко мне: – Ты сама-то водишь? Машина какая?

— Вожу. Машины нет. Продала.

— А какая была?

Я назвала.

— Правильно продала, – резюмировал он, – в неё даже сложенную коляску не запихнёшь, проблема. Я тебе потом список накидаю, что удобнее брать, и сориентирую, где выгоднее. Так что пока не покупай ничего.

— Не буду. Спасибо Вам.

— Что ты мне всё «выкаешь»? Прекращай. Прям ухо режет. Не общаюсь я так со своими, – поморщился он.

Когда я успела стать своей, я не поняла. Но, может, все клиенты загадочного Кузьмича для него по определению своими были.

— Хорошо, Вадим, буду на ты обращаться, – покладисто согласилась я.

— Вадик. Свои меня Вадиком зовут.

— Поняла, Вадик.

— Вот и славненько, пошли, – он направился к лифтам, по дороге комментируя: – Всё ровненько, подъезд хороший, это славно, и кнопки низко расположены, тоже хорошо. И кабина даже маленького лифта большая, коляска с сопровождающим пройдёт без проблем. Славно, всё очень славно.