Книга Тетрадь в косую линейку, страница 46 – Марина Колесова

— Забудь! Чтобы больше не слышал такого! Я делаю свою работу и мзду не беру. Ты и так много на лекарства и материалы потратила. А от выплат страховых вы отказались, как мне Дима сказал, – под воздействием эмоций доктор отбросил официальность в нашем общении.

— А мне премию и материальную помощь на работе дали, – лукаво улыбнулась я, – поэтому могу себе позволить попытаться хоть как-то отблагодарить сказочного хирурга, возвращающего с того света.

— Это дар, Алин. За него нельзя деньги брать. Поэтому забудь. Ты мне благодарна в душе и это уже прекрасно. А я, кстати, благодарен вам с Димкой. Вы мне попались тогда, когда я уже и не надеялся, что бескорыстные и не ищущие выгоду люди ещё есть в этом мире. Твой Димка это чудо. Как рыцарь из книжки. Ты знаешь это?

— Знаю, – кивнула я, – и ещё знаю, что жизнь ему переломала. Рядом с ним молоденькая девчонка быть должна, а не женщина в возрасте вроде меня. Меня потому и злят его вопросы, потому что я бы с удовольствием на ноги его поставила и отпустила. Он счастлив должен быть, у него дети быть должны, а это не для меня. Не могу я детей иметь. Проблемы серьёзные у меня.

— И не для него теперь тоже. Какие дети и молоденькие девчонки в его положении? Дай Бог, если стоять с опорой научится. А уж про секс я вообще молчу. Так что, спешу огорчить, Алина Викторовна, Ваши мечтания утопичны. Вам лучше настроиться на долгую совместную жизнь с определенными ограничениями и научиться получать радость и удовольствие от неё. Путь с реабилитационной фирмой правильный, но вот выбор свой проверьте ещё раз, он мог оказаться не особенно удачным.

— Поняла. Ладно, не худший вариант. Для меня так точно. Я больше за него переживала, что перспектив его лишаю. А если их нет, то тогда, конечно, будем встречать старость вместе, сначала мою, потом его. Про фирму, ещё раз спасибо. Учла. Постараюсь не подставиться и тысячу раз всё проверю. Вы добрый волшебник, Аркадий Львович. Как бы я хотела иметь такого друга.

— Не вопрос, – доктор с улыбкой протянул руку, – считай, что уже заимела. На брудершафт пить не будем, я на работе и через час операция сложная, но отныне по имени и на ты. Согласна?

— Согласна и счастлива, – я пожала протянутую руку. – Буду надеяться, что когда-нибудь и я сумею отплатить добром за добро.

— Ты уже платишь. От одного твоего вида теплом и добротой веет. Я с тобой поговорю, и у меня весь день всё спорится и складывается. Димка не просто так на тебя запал. Ты тоже чудо. А если сейчас смогу тебе звонить, чтобы просто так голос твой услышать, будет здорово.

— Меня съест Ваша жена, – я указала на кольцо на его руке, лукаво улыбаясь. – Наверняка Вы и так ей время мало уделяете с такой работой, а тут ещё претендентка на Ваше время нарисуется.

— Во-первых, «твоя», мы договорились, во-вторых, она умерла меньше года назад. Кольцо не снимаю как память. Дочь взрослая, живёт за границей, так что кроме старого пса дома мне и поболтать не с кем.

— Аркадий, извините, вернее, извини. Не ожидала. Соболезную, сочувствую и готова разговаривать часами, как только желание у тебя будет. И встречаться всем вместе. Ты ведь, можно сказать, его спаситель и наш свидетель, поскольку роспись нам организовать помог. Так что, мы не только друзья, а можно сказать, родственники даже уже.