Книга Тетрадь в косую линейку, страница 47 – Марина Колесова

— А я не откажусь иногда с вами встречаться. Уж больно светлые вы с ним оба, и тепло рядом с вами. Сегодня увидел, как ты на него ругаешься и такая ностальгия нахлынула. Моя Иринка тоже часто меня в сердцах и идиотом назвать могла, и стукнуть пообещать. При этом энергетика та же шла. Позитивная. Вы этой руганью умудряетесь заботу демонстрировать.

— Отчего она умерла?

Он тяжело вздохнул:

— Глупо вышло. Пошла в магазин, а оттепель была, с крыши сорвалась глыба льда и насмерть.

Я обхватила его руку своими ладонями и, заглянув в глаза, проговорила:

— Я не мастерица слова поддержки говорить, плохо это у меня получается. Могу лишь сказать, что хороним мы только оболочку, а душа вечна. Твоя Иринка наверняка тебя ждёт, и очень надеется, что ваша встреча произойдёт нескоро. Вот я бы точно всей душой желала, чтобы мой избранник жил долго и счастливо, радовался и без меня, и не посвящал жизнь оплакиванию могильного холмика. А я бы смотрела на него сверху и радовалась его победам и радостям, грустила его грусти, одним словом, ловила бы позитив от того, что он полноценно живёт.

— Ты поэтому о молодой спутнице для Димки заговорила?

— Да, – кивнула я. – Я была бы счастлива, если бы у него всё хорошо было. Мне очень радостно, когда у тех, кого люблю, всё хорошо.

— Вряд ли он без тебя счастлив будет, так что выкинь из головы дурные мысли, не старая ты для него, он другими глазами тебя видит. Да и не ему теперь на молоденьких поглядывать, уж извини.

Я хотела что-то ответить, но в это время в дверь заглянула молоденькая медсестричка, и буквально проорала:

— Аркадий Львович, Иванцову из третьей палаты плохо, пульс на нуле.

— Извини, – он вскочил и опрометью за ней выскочил в коридор, оставив меня в кабинете.

Я посидела пару минут на стуле, раздумывая, что делать дальше, и в это время у меня зазвонил мобильный, на котором высветился телефон Вадика.

— Алина, – начал он, поскольку я представилась ему именно так: Алина от Кузьмича, – нам бы встретиться, и всё обсудить. Не возражаете, если через полчаса к Вам домой подъеду?

— Я в больнице у мужа, – ответила я.

— Могу подъехать к больнице, мне даже ближе, и вместе съездим к Вам. Сможете?

— Да, хорошо. Через сколько Вы будете?

— Через двадцать минут у входа. Тёмно-синяя машина с номером сто тридцать шесть.

— Поняла. Подойду.

Я вышла из кабинета Аркадия, плотно закрыв дверь, и прошла в палату к Диме. Там вокруг него суетилась нанятая мной сиделка. Увидев меня, поздоровалась и сразу направилась к выходу. Так было всегда, во время моих визитов она ждала в коридоре.

— Нет, Галя, останьтесь, я лишь на минутку, – остановила её я и повернулась к супругу: – Дим, я должна уехать на некоторое время, ближе к вечеру вернусь. Не скучай.

— Буду ждать, – кивнул он.

Я вышла из палаты. Неторопливо прошла к главному входу больницы, спустилась и замерла у края проезжей части, поскольку знала, что парковка тут запрещена и подставлять водителя мне не хотелось. Не одна я была такая умная, вдоль дороги стояло человек семь или даже больше.

Минут через десять рядом со мной притормозил перламутрово-синий двухдверный бугатти чирон, и я отпрыгнула в сторону, поскольку ожидала увидеть машину бизнес-класса с водителем, но водитель, перегнувшись через пассажирское сиденье распахнул дверку и громко проговорил: