Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 11 – Жоубао Бучи Жоу

Воздух сотрясли громкие аплодисменты и одобрительные возгласы. Мо Жань резко распахнул веки, чувствуя, как по спине струится холодный пот.

Выступление уже закончилось, ученики радостно хлопали в ладоши. Бледный Мо Жань, у которого перед глазами все плыло, сидел среди них и глядел, как Чу Ваньнин медленно спускается со сцены с тунговым гуцинем в руках.

В тот миг ему впервые за эту новую жизнь вдруг все показалось нелепым, несуразным, а сам он из прошлой жизни предстал в собственных глазах полным безумцем.

На самом деле Чу Ваньнин вовсе не так уж плох… Но тогда почему он, Мо Жань, по-прежнему испытывает к наставнику неприязнь?

Крепкое вино вновь полилось в горло. Растерянный, измученный воспоминаниями юноша в конце концов захмелел и уснул.

На самом деле Мо Жань умел пить.

Однако в этот Новый год у него на сердце было неспокойно. Снедаемый тревогой, он, напротив, жаждал прикинуться беззаботным, поэтому не без охоты осушил целых пять кувшинчков «Лихуабая» – и окончательно потерял ясность мысли.

Когда Ши Мэй дотащил его до комнаты и уложил на постель, Мо Жань пошевелил губами, желая позвать его по имени.

В мире, однако, нет ничего сильнее старых привычек.

В прошлом долгие годы рядом с ним был вовсе не тот самый сокрытый в сердце лучик белого лунного света, а порядком поднадоевший комар-кровопийца.

Возможно, поэтому с его губ сорвалось имя человека, которого он, как ему казалось, сильно ненавидел.

— Чу Ваньнин… – неразборчиво пробормотал Мо Жань. – Ваньнин… Я…

Ши Мэй обомлел, а потом повернул голову и взглянул на застывшего в дверях Чу Ваньнина. Тот только что отнес в спальню Сюэ Мэна и сходил на кухню за миской бульона от похмелья, а когда шел мимо двери, случайно услышал бормотание Мо Жаня.

Ладно еще «Чу Ваньнин», но по имени, «Ваньнин»… Сперва Чу Ваньнин изумился было, но быстро уверил себя в том, что ослышался. В конце концов, Мо Жань всегда называл его только учителем.

Он невольно вспомнил, как однажды проснулся в павильоне Хунлянь рядом с Мо Жанем, который во сне отчетливо назвал его Ваньнином.

Может ли быть, что в сердце Мо Жаня все же осталось немного места для него?..

Однако Чу Ваньнин не стал додумывать эту мысль до конца, а тут же отбросил ее прочь.

Он всегда славился своей решительностью и прямотой, но в тот момент вдруг показался себе слабовольным трусом.

— Учитель… – Ши Мэй нерешительно взглянул на него, и в его светлых, невыразимо красивых глазах читалось подозрение. – Вы…

— М?

— Нет, ничего. Если вы останетесь с А-Жанем, то я… я, пожалуй, пойду.

— Погоди, – остановил его Чу Ваньнин.

— У вас есть для меня какие-то распоряжения, учитель?

— Вы уже завтра отправляетесь в Персиковый источник? – спросил Чу Ваньнин.

— Угу.

Какое-то время Чу Ваньнин молча стоял с ничего не выражающим лицом, а потом произнес:

— Ступай отдыхать. Когда покинете духовную школу, вы непременно должны будете заботиться друг о друге, а еще… – Он осекся, но затем все же добавил: – Возвращайтесь поскорее.

Ши Мэй ушел.

Чу Ваньнин с бесстрастным лицом приблизился к кровати, помог Мо Жаню сесть и стал ложку за ложкой вливать ему в рот отрезвляющий бульон.

Мо Жаню не понравился кисловатый привкус, и он почти все выплюнул, но малая доля выпитого все же помогла ему слегка протрезветь. Он открыл глаза, уставился на Чу Ваньнина сонным, полупьяным взглядом и пробормотал: