Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 168 – Жоубао Бучи Жоу

Чу Ваньнин, однако, смеяться над шуткой не стал. Заметно помрачнев, он некоторое время хранил молчание, а затем уточнил:

— В Цайде погибли все жители?

— Говорят, что да. Ни один не выжил.

Чу Ваньнин закрыл глаза.

Заметив на его лице странное выражение, ученица с тревогой спросила:

— В чем дело, старейшина?

— Пусть я и не совершал этого злодеяния, оно могло произойти из-за того, что я в свое время не уничтожил зло окончательно. А если в произошедшем есть моя вина, разве стану я уклоняться от наказания? – Чу Ваньнин медленно поднял веки. – Мо Жань, следуй за мной.

Главный зал павильона Даньсинь освещали стоявшие в два ряда у стен двенадцать бронзовых светильников в виде сплетающихся ветвей. Из каждого бронзового «ствола» примерно десять чи высотой на девяти разных уровнях друг над другом вырастали разновеликие литые «ветки». Всего на светильниках помещалось целых триста шестьдесят пять горящих свечей, и от их пламени было светло как днем.

В конце зала на возвышении в полном боевом облачении недвижимой железной статуей застыл Сюэ Чжэнъюн, свирепо глядевший на людей внизу.

— Глава Ли, последний раз повторяю: сейчас старейшины Юйхэна здесь нет. Кроме того, ваш покорный слуга готов за него поручиться: происшествие в Цайде не имеет к нему никакого отношения. Так что довольно возводить напраслину на него, высасывать обвинения из… из этого самого…

— Из пальца, – шепотом подсказала госпожа Ван, прикрыв рот рукавом.

— Кхм, в общем, хватит пальцы сосать! – махнув рукой, грозно прогрохотал Сюэ Чжэнъюн.

Госпожа Ван досадливо поджала губы.

Помимо учеников духовной школы пика Сышэн, выступавших в роли стражников, в зале находилось еще около тридцати человек. Почти все они были одеты в парчовые халаты цвета зеленого нефрита. На головах у них красовались головные уборы цзиньсяньгуань, какие обычно носят чиновники и ученые мужи, а в руках каждый держал метелку из конского волоса. Судя по внешнему виду, это были ученики духовной школы поместья Битань^[35] восходящей звезды на небосклоне Верхнего царства. Впереди всех стоял мужчина лет пятидесяти, который из-за колыхавшихся на сквозняке длинных усов слегка смахивал на сома. Это был не кто иной, как глава поместья Битань, Ли Усинь.

Он как раз пригладил свои длинные усы и усмехнулся.

— Глава Сюэ, я с глубоким уважением отношусь к вашей духовной школе, которая, так же как и наша, следует истинному пути, поэтому предлагаю вам обстоятельно и объективно рассмотреть произошедшее, как и поступают разумные люди. Несчастье произошло в Цайде после визита вашего старейшины Юйхэна с учениками. Землевладелец Чэнь и его семья больше не обращались ни к каким заклинателям, кроме как к этим троим. Все необходимые доказательства и свидетели у нас есть, так что вам остается лишь признать правду.

Стоявший подле отца Сюэ Мэн не выдержал и разразился негодованием:

— Да что же вы за люди! И как у вас хватает совести такое говорить? И вообще, с каких это пор вас волнуют дела Нижнего царства? Обычно только и знаете, что стоять в сторонке да думать о собственном вознесении! А тут вдруг примчались обвинять моего учителя! И это, по-вашему, разумно?

— Молодой господин Сюэ, – Ли Усинь, казалось, совсем не разозлился, лишь улыбнулся и бросил на юношу многозначительный взгляд, – о вас повсюду ходит добрая слава. Слышал, люди зовут вас «птенцом феникса». Сегодня же я воистину внутренне обогатился, имея возможность лицезреть, хе-хе, ваше умение владеть собой!