Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 176 – Жоубао Бучи Жоу

— Глава Ли, позволите взглянуть на эту лозу?

Ли Усинь про себя решил, что раз ситуация для него и так сложилась неблагоприятная, ему точно не следует лишний раз сердить Чу Ваньнина, поэтому ответил:

— Не нужно церемоний, уважаемый наставник Чу, ведь сюда меня привело желание установить истину. Если вы желаете осмотреть улику, я с радостью предоставлю ее вам. Разве у меня есть основания вам мешать?

Стоящего рядом господина Чана его слова совсем не обрадовали. Он не пожалел средств, чтобы заручиться поддержкой духовной школы поместья Битань и наконец отомстить за свои обиды, а этот старый хрыч взял и перебежал на сторону врага, едва запахло жареным! Недовольный господин Чан сперва подавал Ли Усиню знаки глазами, потом злобно уставился на него, но тот и не думал обращать на него внимание. Мо Жань, однако, прекрасно все видел и язвительно поинтересовался:

— Господин Чан, у вас что, разболелись глаза? Что это вы все моргаете да моргаете?

Чу Ваньнин тем временем вытащил из ларца обрывок лозы и принялся внимательно его осматривать.

Как и следовало ожидать, внешне лоза оказалась как две капли воды похожа на Тяньвэнь и Цзяньгуй, однако, в отличие от них, у которых были хозяева, силы в ней не теплились. Лоза была мертва.

— Чжайсинь Лю…

Сюэ Мэн, обладавший весьма острым слухом, растерянно спросил:

— Что?

— И эта, и та ивовая лоза, которой были убиты юйминь в Персиковом источнике, когда-то были ветвями Чжайсинь Лю, – пояснил Чу Ваньнин.

— Ах! – изумленно воскликнул Ши Мэй. – Но как это возможно?

— Тогда на озере Цзиньчэн старый дракон перед смертью рассказал, что фальшивому Гоучэню для его техник требовались силы могучей духовной сущности элемента дерева. Уверен, перед тем, как уничтожить всё на дне озера Цзиньчэн, он сорвал и унес с собой несколько ветвей божественной ивы. После гибели Чжайсинь Лю духовная сила в ветвях, разумеется, ослабла, но какое-то время они все же хранили ее остатки.

Длинные тонкие пальцы Чу Ваньнина погладили сияющие золотом листочки.

— Наш противник, однако, не потратил впустую даже такие крохи. Где мог навредить с их помощью – навредил, где мог передать их в качестве оружия своим марионеткам – передал.

Пока он говорил, в его руке внезапно вспыхнул огонь. Перекинувшись на лозу, что так сильно напоминала Тяньвэнь, пламя в один миг охватило ее конец и принялось жадно пожирать листья с ветками. Пляшущие огненные языки отразились в глазах собравшихся в зале людей: у кого-то – испуганных, а у кого-то – растерянных.

— Это не мое оружие, – равнодушно заключил Чу Ваньнин, погасил огонь и отбросил остатки лозы в сторону. – Тяньвэнь переполняет духовная сила, и не то что простому огненному заклинанию – даже истинному пламени ее не уничтожить.

Ли Усинь открыл было рот, потом закрыл его, но через пару мгновений, не желая сдаваться, все же заговорил:

— Я слышал о произошедшем в Персиковом источнике. Говорят, молодой господин Мо с пика Сышэн по ошибке убил верховную правительницу юйминь…

— Ой, да не убивал я ее, – отмахнулся Мо Жань.

На лице Сюэ Чжэнъюна проступило явное недовольство, и он решительно возразил:

— Я уже поведал детали этого происшествия главам других духовных школ и объяснил, что мой племянник ни в чем не повинен. И если вы, глава Ли, пожелаете вновь коснуться этого вопроса, потом пеняйте на себя.