Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 173 – Жоубао Бучи Жоу

— Немедленно прекрати клеветать на моего учителя, старый болван! – вдруг яростно закричал Сюэ Мэн. – Да если бы мой наставник хотел их убить, разве стал бы он придумывать такие сложные окольные пути? Настоящее заклинание, ненастоящее… По-твоему, что, почерк нельзя подделать? Подозреваешь, что это заклятие написал мой учитель? Что ж, а я тогда подозреваю, что это ты, ублюдок, по дороге сюда тайком подрисовал в конце строк этот знак, чтобы опорочить моего наставника!

— Молодой господин Сюэ, – с притворной улыбкой обратился к нему Ли Усинь, – разве молодежь должна открывать рот, когда старшие разговаривают?

Тут заговорил Сюэ Чжэнъюн:

— Глава Ли, вы выдвигаете обвинения против Юйхэна, опираясь лишь на этот обрывок шелка. Не слишком ли вы предвзяты? Мой сын совершенно прав: почерк можно подделать. Если кто-то хотел навести подозрения на Юйхэна, то вполне мог, подражая его почерку, добавить к заклинанию пару лишних знаков.

— В таком случае следует поинтересоваться, когда это уважаемый наставник Чу успел завести себе заклятого врага, который готов потратить столько сил, чтобы бросить тень на его имя?

Мо Жань, который все это время молча стоял рядом, внезапно рассмеялся.

Ли Усинь взглянул в его сторону и, припомнив недавнюю беседу о пестиках и ступках, невольно нахмурился.

— Над чем ты смеешься на этот раз?

— Над тем, что вы уже так долго это обсуждаете и все-таки кое-что упустили.

— И что же? – с любопытством спросил Сюэ Чжэнъюн. – Поделись с нами, Жань-эр.

— Хоть я и не могу похвастать большой ученостью, знак «десяти тысяч волн, обращенных вспять» мне как раз таки знаком, и я даже могу его изобразить, – с улыбкой произнес Мо Жань. – Вот, поглядите, это же он, верно?

С этими словами юноша собрал на кончике пальца немного духовной силы, испускавшей слабое сияние, а затем привалился спиной к одной из колонн и принялся что-то рисовать прямо в воздухе. Вскоре над полом, будто прекрасный фейерверк, и впрямь повис изящный сияющий знак «десяти тысяч волн, обращенных вспять».

— Ай да сукин сын! – пораженно воскликнул Сюэ Мэн. – Ничего себе! И когда ты успел научиться?

Мо Жань со смехом ответил:

— Я увидел его в одном из каллиграфических сборников учителя. Он показался мне забавным, и я его запомнил.

И он легонько прикоснулся пальцем к алому символу, заставив его взмыть повыше, повиснуть над головами присутствующих и там и замереть, переливаясь красными мерцающими искорками.

— Ну как? А теперь можете взять и сравнить его со знаком, что изображен на том свитке. Так вы воочию убедитесь в том, что мой знак не отличается от него ни строением, ни почерком.

Ученики духовной школы пика Сышэн скандалов не боялись и всегда были не прочь поучаствовать в какой-нибудь шумихе. Видя, что Чу Ваньнин с каменным лицом швырнул кусок желтого шелка на стол, как бы молчаливо соглашаясь с Мо Жанем, они тут же с шумом собрались вокруг и принялись внимательно сравнивать знаки.

Ученики же духовной школы поместья Битань поначалу пытались делать вид, будто им это совсем неинтересно, но в конце концов – то ли любопытство пересилило, то ли просто захотели найти, к чему придраться, – все-таки тоже окружили стол и присоединились к изучению свитка.

После долгих сравнений и сличений все они пришли к единому выводу: начертанный Мо Жанем знак ни капли не отличался от символа на свитке. Они были так похожи, будто их изобразил один и тот же человек.