Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 186 – Жоубао Бучи Жоу

— Эй вы, слушайте мой приказ! Ступайте сюда, убейте его и утолите свою жажду крови!

Воздух резко наполнился ужасающим воем, и Цайде погрузился в хаос. Услышав призыв Ло Сяньсянь, мертвецы толпами устремились к поместью Чэнь.

Ревущая толпа нечисти хлынула во двор страшной волной, уничтожающей все на своем пути. Их жуткий вой, от которого кровь стыла в жилах у любого, кто его слышал, в мгновение ока разнесся по округе, будто боевой клич войска перед сражением. Его слышали все: как те, кто находился внутри завесы, так и те, кто стоял снаружи.

Заклинатели снаружи завесы затрепетали от ужаса.

Внутри же Чу Ваньнин был один, и ему не оставалось ничего другого, кроме как принять бой.

Одинокий, одетый в белое бесплотный дух стоял напротив Ло Сяньсянь, которая заливалась зловещим хохотом. Ее глаза горели безумием и злобой. Будучи благородным мужем, гибким и стойким, будто стебель бамбука, Чу Ваньнин при звуках приближающихся полчищ нечисти почти не изменился в лице, лишь сильнее нахмурился. Его глаза на миг подернулись туманной пеленой.

— Ло Сяньсянь, ты помнишь, что сказала мне когда-то?

— А? – Девушка невольно опешила. Похоже, она не ожидала услышать подобного вопроса.

Пока Ло Сяньсянь пребывала в замешательстве, белые одежды Чу Ваньнина уже взметнулись вверх. Подпрыгнув, он устремился к крыше поместья, и миг спустя подошвы его белоснежных сапог коснулись черной черепицы.

— Ты сказала, что не желаешь никому зла.

Едва затихли его слова, как вокруг поднялся ураганный ветер.

Чу Ваньнин окинул взглядом напирающие со всех сторон толпы живых мертвецов. Слегка нахмурившись, он молниеносно взмахнул рукавом, и порыв зловеще завывающего ветра, дышавшего вредоносной энергией, всколыхнул полы его одежд.

В его руках вспыхнул золотистый свет.

— Прошу прощения.

В тот же миг в залитой кровью и усеянной трупами земле Цайде разом разверзлись десятки тысяч отверстий, и оттуда одна за другой пробились наружу тысячи крепких ивовых ветвей, быстро разрастающихся в целые деревья! Разливая вокруг ослепительный золотой свет, они, словно живые цепи, стали оплетать призрачные тела мчавшихся к поместью демонов!

Глаза Чу Ваньнина были плотно зажмурены. Ветер трепал его длинные волосы, то и дело швыряя на его холодное белое лицо спутанные пряди.

— Тяньвэнь, «Десять тысяч гробов», – резко скомандовал он.

Внезапно Чу Ваньнин распахнул глаза, в которых сверкали молнии.

Ряды горящих золотым светом деревьев внезапно осветились еще ярче, и из них начали расти бесчисленные ветви, густо усыпанные листьями, которые мгновенно покрыли с головы до ног рычащих и барахтающихся мертвецов. Затем стволы деревьев принялись один за другим раскалываться пополам, после чего каждая ива хватала своего пленника, засовывала его в открывшуюся продольную щель и надежно запечатывала внутри.

Это и были «Десять тысяч гробов».

Ветви самого крупного дерева, выросшего прямо посреди двора поместья Чэнь, со скоростью пущенной стрелы гонялись за уворачивающейся Ло Сяньсянь.

Вместилищем духу девушки служила одна из ветвей Чжайсинь Лю, а тот, как известно, когда-то также был частью другого священного дерева вместе с Тяньвэнь и Цзяньгуй – все три были крохотными саженцами, которые Гоучэнь Шан-гун некогда принес в мир смертных из обители бессмертных. Тяньвэнь, которая только что продемонстрировала технику «Десять тысяч гробов», никак не могла угнаться за проворной Ло Сяньсянь.