Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 237 – Жоубао Бучи Жоу

Оказывается… Вот оно как…

Ученик…

Мо Жань попросту онемел. Он и предположить не мог, что этот легендарный монах окажется наставником Чу Ваньнина.

Зато Ши Мэй сразу сообразил, что нужно сделать. Он отвесил мастеру большой торжественный поклон и с почтением произнес:

— Мы даже подумать не смели, что вы, великий мастер, имеете столь глубокую связь с нашим уважаемым наставником. Почтительно приветствуем вас, мастер Хуайцзуй, как наставника нашего учителя.

— Не стоит звать меня его наставником, – возразил мастер Хуайцзуй. – Я уже очень давно прогнал Чу Ваньнина прочь.

— Ох! – Ши Мэй изумленно округлил глаза. – Вот как…

Однако внимательный юноша хоть и был поражен, но сразу отметил на лице мастера Хуайцзуя выражение легкой досады и не стал расспрашивать дальше, понимая, что тот не желает об этом говорить.

Мысли же Мо Жаня были заняты совсем другим. Его сердце словно обжаривали в масле на медленном огне.

— Мастер, – поспешно воскликнул он, – вы сказали, что пришли сюда ради нашего учителя! Неужели вы… знаете способ вернуть его к жизни?!

— А-Жань…

— Вы ведь сможете его вернуть, не так ли? Только не вздумайте обманывать меня! Вы правда… правда…

Сильнейшее душевное волнение вместе с накопившейся за последние дни усталостью подкосили Мо Жаня. Его глаза покрылись красными прожилками, а голова закружилась, и он, оборвав фразу на середине, так и не смог ее закончить.

Мастер Хуайцзуй вздохнул и ответил:

— Вам стоит поберечь себя, благодетель Мо. Да, способ мне известен, и именно поэтому я пришел сюда.

При этих словах на мертвенно-бледном лице Мо Жаня внезапно проступил яркий румянец. Пару мгновений он неподвижно смотрел на монаха в упор, не говоря ни слова, затем его почти белые губы вздрогнули и он наконец произнес:

— Вы… вы действительно… можете?..

— Этот смиренный монах побеспокоил вас поздним визитом не для того, чтобы насмехаться над вами.

Кадык Мо Жаня дернулся. Он хотел было сказать что-то еще, но из его горла вырвался лишь хриплый лихорадочный вздох.

Прошло немало времени, прежде чем мастер Хуайцзуй наконец нарушил тишину.

— Эта техника, что позволяет пойти против воли Неба, весьма сложна в исполнении. Я бы никогда не решился применить ее, не будь я перед уважаемым наставником Чу в неоплатном долгу. Все эти дни я провел в тяжелых раздумьях и, лишь после того как сделал окончательный выбор, решился появиться на пике Сышэн.

— Пойти против воли Неба… – сквозь зубы пробормотал Мо Жань, а затем горестно повторил уже громче: – Пойти против воли Неба… Если даже у законченного злодея вроде меня появилась возможность пойти против воли Неба, то как ее может не быть у такого хорошего человека, как он?

Мо Жань был уже настолько близок к безумию, что неосторожно высказал вслух то, что так долго держал в душе. К счастью, его слова прозвучали достаточно размыто, да и в ранней юности он тоже успел набедокурить, так что никому и в голову не пришло, что Мо Жань мог говорить о чем-то ином.

— Поскольку эта техника считается запретной и, как вы сказали, крайне сложной в исполнении, то… мы не можем быть уверены, что все получится… Так ведь? – с сомнением предположил Ши Мэй.

— Совершенно верно, – кивнул мастер Хуайцзуй. – Помимо покойного и исполнителя техники требуется также третий человек, который сможет отыскать все души умершего. Путь возвращения к жизни тяжел и полон опасностей. Малейшая неосторожность – и душа покойного рассеется навечно.