Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 165 – Жоубао Бучи Жоу

Мо Жань задрал голову и понял, что свет на деле был чем-то вроде кроваво-красного тумана, который постепенно сгущался, закрывая его перевернутое отражение. Прошло немало времени, прежде чем туман неторопливо рассеялся и в драконьих глазах вновь отразился силуэт Мо Жаня.

На этот раз, однако, юноша внезапно обнаружил, что, кроме него, там отражаются еще две размытых фигуры, прямо за его спиной: одна справа, другая слева.

Мо Жань в испуге обернулся, но за его спиной никого не было – лишь пустынный простор да падающий снег. Откуда же там взялись чужие фигуры?

Он повернул голову обратно. Очертания силуэтов в глазах дракона становились все отчетливее, будто нечто неторопливо выплывало из глубины на поверхность. Какое-то время Мо Жань разглядывал их и вдруг понял, что эти два силуэта выглядят знакомо. Он невольно шагнул ближе, и внезапно глаза отражающихся в зрачках зверя двоих людей, прежде закрытые, широко открылись!

Ши Мэй!

Чу Ваньнин?

Мо Жань не ожидал, что это окажутся их тени. Он не на шутку перепугался; спотыкаясь, тут же попятился и пролепетал, неспособный произнести ни одной связной фразы:

— Как… как это…

Три фигуры, отражавшиеся в глазах старого дракона, тихо стояли, не двигаясь, и безмятежно глядели куда-то вдаль со спокойными, непроницаемыми лицами.

Перепуганный Мо Жань какое-то время еще таращился на них, но вскоре алый туман вновь начал сгущаться. Тени в зрачках дракона теряли четкость очертаний и расплывались, пока в конце концов совсем не исчезли.

Фыркнув, дракон встряхнул усами и быстро-быстро написал: «Ничего не понимаю. Я в жизни не встречал никого, на чьей душе остался бы след от двух других людей. Это и в самом деле невероятно».

— На… на моей душе… есть их отпечаток?

«Да. – Написав это слово, дракон немного помедлил, прежде чем продолжить: – Я не знаю, что тебе пришлось пережить, но как сильно нужно быть одержимым другим человеком, чтобы переплести свою душу с его душой?»

Мо Жань тупо глядел на кривые ряды иероглифов, накарябанных на снегу, и ему казалось, что он задыхается. Его лицо медленно заливал румянец.

Выходит, его одержимость Ши Мэем проникла настолько глубоко, что достигла самой его души, и в целом Мо Жань не видел ничего удивительного в том, что дракон увидел там отпечаток Ши Мэя.

Но откуда… там взялся Чу Ваньнин?

Разве Мо Жань им одержим?

Неужели безмерная ненависть тоже может сойти за одержимость?

Человек и дракон молчали, погрузившись каждый в свои мысли, и даже не заметили, что поверхность вод озера Цзиньчэн покрылась сеткой странных, едва заметных складок. Когда же гигантские волны взметнулись к небу и обрушились на берег, было уже слишком поздно.

Воды озера Цзиньчэн, словно разрубленные огромным топором, двумя потоками хлынули вверх, к небесам, и из яростно бурлящих волн с топотом выбежали два стада диковинных зверей с телами леопардов и бычьими головами. Все они значительно уступали старому дракону в размерах, но их сверкающие холодным блеском рога и острые когти не хуже наводили страх. В каждом стаде было не меньше ста голов, но водяной дракон ничуть не испугался, лишь скосил на них желтые глаза.

— Что происходит? – спросил Мо Жань.

«Гоучэнь Шангун», – помедлив, написал дракон.

Прочитав эту надпись, Мо Жань застыл как громом пораженный.