Книга Смерть под ореховым деревом, страница 148 – Анви Рид

— Крестный! – позвала Иви.

Она уже знала, что увидит нечто ужасное, но это ей все равно не помогло. Обойдя полуразвалившуюся стойку, она обнаружила на полу тело. Одежда на нем почти сгорела. Обувь тоже. Ручка от трости лежала на обожженной ладони, а тело покрылось пузырями волдырей. Красно-черное, словно его положили на сковороду и забыли в печи. Иви закричала и ринулась к Дроссу, но, споткнувшись, полетела на пол. И упала в невидимую ранее черную яму. Потерявшись во вздымающемся пепле, она летела в темноту без конца, пока не упала на сырую землю. Больно ударившись подбородком, Иви прикусила язык. Во рту разлился вкус крови. На спину вдруг посыпались мелкие камни и холодный песок. Иви перевернулась и увидела безликие силуэты, что возвышались над ней. Они черпали землю лопатами и засыпали ее могилу.

— Нет… – испугалась Иви.

Она попыталась встать, но руки вдруг опутали змеи. Они, как отцовские оковы, пригвоздили ее ко дну. Земля сверху все сыпалась и сыпалась. Где-то вдали раздался траурный вой плакальщиц и послышалась затяжная молитва усопшему.

— Нет! – крикнула Иви. – Нет!

Камни сыпались ей на живот. Становилось тяжело дышать. По щекам текли слезы, и Иви захлебывалась в них, боясь умереть.

— Помогите… – тихо прошептала она. – Герберт… – Имя это невольно сорвалось с губ, разливаясь в груди надеждой. – Герберт! – закричала Иви. – Спаси меня, Герберт! Спаси меня, Щелкунчик!

Иви закрыла глаза, и чья-то холодная рука вытянула ее из лап смерти. Из сна.

Липкая тревога окутала Иви вместо одеяла и, словно горячий деготь, облепила тело. Иви вскочила с постели. Открыла глаза и громко задышала, пытаясь набрать в легкие как можно больше воздуха. Перед ней на кровати сидел заспанный Герберт. Он держал ее теплую и липкую от пота ладонь в своей, ледяной.

— Ты звала меня, – тихо сказал он, – вот я и пришел.

— Как раньше, – успокоившись, шепнула себе под нос Иви.

— Страшный сон? – спросил Герберт.

— Да. Давно не снились, но вот опять…

Герберт гладил ее пальцы. Он накинул на себя широкую шелковую рубаху, но не успел завязать, и та спадала с одного плеча. Волосы взъерошены. Сонные и, кажется, заплаканные глаза бегали по ее испуганному лицу.

— Идем, – сказал вдруг Герберт и, встав с кровати, протянул ей руку.

— Куда? – Не дождавшись ответа, Иви вложила в его ладонь свою.

Герберт помог ей подняться, повел за собой. Ступая босыми ногами по пыльным доскам, он вел ее вдоль коридора сквозь тьму, которая будто расступалась перед ним. Тауб и Штиль шли позади Иви и, остановившись у комнаты Герберта, легли на пол.

— Твои покои? – удивилась Иви, когда они зашли внутрь.

— В моей спальне не снятся кошмары. Потому что я и есть кошмар, – улыбнулся Герберт.

Иви неуверенно села на кровать. Простыня с одеялом были еще теплыми. В этой комнате было светлее, чем в других, а лоза на окнах красиво обрамляла раму. Пыли тут не было, а от одеяла не пахло прелой старостью. На комоде стояли разные колбы, в приоткрытом шкафу висели рубашки и красный камзол. Иви улыбнулась, когда увидела, что на прикроватной тумбе лежала стопка писем, а воск с догоревшей свечи разлился на пол. Герберт так и не спустился на ужин, и горелую картошку Иви ела в одиночестве. Кажется, он и без того отлично провел время.