Книга Смерть под ореховым деревом, страница 161 – Анви Рид

Зацепившись за последнюю возможность, Иви прыгнула в разрыв между кустами. Превозмогая боль, продралась сквозь стебли и листву. Порвала рукав камзола, порезала щеки и руки. Оставила позади крик Роланда и мольбы Герберта поторопиться.

Перед Иви открылся сад. Центр лабиринта. И душа Милого Роланда. Над головой вновь появились звезды и луна. По земле заклубился зеленый туман. Иви оглянулась. Лабиринт остался позади нее. Темный и безмолвный, будто пару секунд назад не хотел ее сожрать вовсе.

— Цветок, с которого начался сад Роланда… – Иви шагнула к белой розе, что одна-единственная росла в самом центре сада. – Это его душа! – поняла она. – Кошмары бессмертны. Их тело. Их плоть. Но вот если сорвать розу, то Роланд завянет, как и она.

Лунный свет струился, просачивался сквозь тени, что отбрасывали высокие стены из листьев. Вокруг белой розы мерцали серебристые частицы, словно звездная пыль клубилась вокруг, как Млечный Путь. Лепестки были похожи на шелк, как и волосы Роланда, что осыпались на его плечи. Лепестки эти мерцали, блестели. Каждый изгиб и каждая прожилка на них были будто вышиты вручную серебряными нитями.

Гордая и одинокая. Совершенная в своей белизне. Желанная и окруженная безмолвной, бесконечной тьмой.

— Душа Роланда, – потянулась к цветку Иви, – вот ты какая на самом деле.

И одним легким движением сорвала ее.

Лепестки поникли и сморщились. Поблекли, потеряв былой яркий свет. Края стали чернеть, будто их обжигал огонь, и таять, как пепел, что от дыхания Иви разлетался в разные стороны. Стебель, некогда гордый и прямой, согнулся. Обмяк в теплых руках, а острые шипы отпали, повалившись у ног.

Сад вокруг и лабиринт позади тлели вместе с белой розой.

— Ты спасла нас, Иви, – донесся до уха последний шепот догорающих бутонов.

Как только стены сада обрушились, а корни вновь зарылись в землю, Иви увидела, что стоит на обрыве. Позади нее остался темный Гемельский лес и Роланд, который растворился в воздухе, так и не успев добежать до нее.

— Герберт! – обрадовалась Иви, увидев его силуэт.

Он медленно и обессиленно шел к ней. Руки его были испачканы в крови, одежда намокла и порвалась. Золотистые волосы растрепались, грудь быстро вздымалась от частого дыхания.

Милый Роланд и сад из его алых роз исчезли, а в руке Иви на месте белой розы остался серебряный ключ.

— Я справилась, Герберт, – радостно сказала ему Иви, когда он подошел ближе.

Внутри разливалась радость оттого, что она все еще жива. И Герберт. Герберт тоже еще жив. Остался один хранитель, один ключ – и орех Кракатук будет у нее. Время еще есть. Иви успевает спасти свою семью.

— Иви… – начал Герберт.

— Подожди! – перебила его она.

Он подошел к ней ближе и заглянул за обрыв. Смахнул со лба пот и вытер кровь на порванной губе.

— То, что было там, в саду, – продолжила Иви, – ну…

— Иви.

— Роланд сказал, что все это дурман роз.

— Иви…

— Но это не правда! – выпалила она. – Я целовала тебя сама! Я хотела этого… сама. Желала сама.

— Иви, – тяжело выдохнул Герберт. Он погладил ее израненную щеку и, обвив за талию, притянул к себе.

— Я влюблена в тебя, Герберт! И розы Роланда здесь ни при чем! И я говорю тебе это смело, потому что знаю, что ты влюблен в меня! Наши судьбы сплетены, и мы спасем друг друга! Мы оба будем жить! Ведь так? – Иви положила ладонь ему на грудь, желая услышать заветный стук сердца.