Книга Смерть под ореховым деревом, страница 65 – Анви Рид

— Ты-ы-ы… – протянул он.

Сделал три широких шага и схватил Иви за руку, которой она потянулась к дверце.

— И… в… и… – кряхтя, будто в легких не хватало воздуха, произнес он.

Иви невольно зажмурилась, когда липкие пальцы впились в кожу. Старик, лица которого она не успела разглядеть, звал ее по имени, кашляя при каждом выдохе. Она попыталась вырваться, но туман в ногах стал тяжелым и почти приковал Иви к месту.

— Это все неправда, – вырвался у нее нервный смешок, и туман пополз выше – по щиколоткам и икрам.

— Тик… так… – кашлял призрачный человек.

Иви открыла глаза. Тик-так? Это «тик-так» было знакомо ей. Герр Фишер. Почивший отец фройляйн Фишер, что пару дней назад приносила в мастерскую семейную реликвию. Драгоценные часы, которые отец оставил ей в наследство. Фишер часто заглядывал к Дроссу и, приглашая на обед, вторил: «тик-так», подгоняя старого друга.

— Вы? – Иви заглянула ему в лицо.

В размытых чертах действительно узнавался друг крестного.

— Ох. – Она с облегчением выдохнула. – Ну и напугали вы меня.

Иви улыбнулась и попыталась стряхнуть его руку, но старик лишь сильнее вцепился в нее. Сжал костлявыми пальцами и вонзил в кожу острые ногти. Воздух вокруг него вибрировал, наливаясь ароматом мяты. Герр Фишер злился и явно силился что-то сказать: его нижняя челюсть тряслась, а губы сжались в тонкую полоску.

— Вы делаете мне больно, – предупредила его Иви. – Отпустите.

Он надувался, словно пузырь, впитывая зеленую дымку.

— Герр Фишер!

— Тик! – выкрикнул он. – Так! – Слюна из его рта окропила Иви лицо. – Тик! Так!

Он приблизился к ней и впечатал в стену кареты. Иви сжалась и затаила дыхание. На лбу Фишера вздулись вены. Он тужился и дрожал от напряжения.

— Пустите! – Иви попыталась его оттолкнуть. Вдруг, обогнув экипаж, навстречу ей вышла женщина.

Увидев ее, Иви онемела. Все слова вылетели из головы, силы покинули тело. Руки мертвеца, словно оковы, обхватили ее кисти. Кожу обожгло от неприятных воспоминаний, а сердце больно ударилось о ребра.

— Три… – начала отсчет фройляйн, – два…

Стоило ей сказать «один», и призрачная фигура лопнула как мыльный пузырь. Герр Фишер растворился и тяжелым зеленым дымом осел на землю, смешиваясь с мятным туманом.

Иви разинула рот, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

— Эти люди, – сказала фройляйн, – мертвецы. Мы называем их оскверненными^[16]. Им здесь не место. Они исчезнут, когда в мире живых о них забудут.

Ее голос напоминал скрип заводной куклы. Да и сама она выглядела как кукла. Только теперь Иви разглядела ее деревянное лицо. Его рассекали длинные швы, стянутые гвоздями и металлическими скрепами. Фарфоровые глаза, светящиеся мятным светом, не двигались и не моргали. Нарисованные тонкие черные брови почти стерлись, а рот безвольно болтался на шарнирах. Белые волосы оказались вовсе не волосами, а опилками, собранными в два круглых пучка на макушке. От нее пахло древесиной и гнилью.

— Кто вы? – Иви нащупала на дверце экипажа ручку и схватилась за нее.

— Хелла Ханд. А вы?

На плечах фройляйн висел тяжелый бархатный плащ. Он скрывал ее тело целиком, но не мог заглушить скрип и скрежет, доносившиеся при каждом движении.

— Я Иви Браун. – Иви уважительно кивнула и, открыв дверцу, попыталась юркнуть обратно в экипаж, но, опешив, замерла.