Книга Смерть под ореховым деревом, страница 73 – Анви Рид

Иви громко задышала. Это было похоже на Отто. Каждое слово Щелкунчика отдавалось в ушах голосом брата.

— Вот что он сказал мне, Иви. Вот о чем попросил.

— А о чем просила я? – Иви стиснула зубы, тут же пожалев, что задала этот вопрос.

— О спасении.

Иви сглотнула. Хелла, наблюдающая за ними, засмеялась.

— Ты считаешь, что убийство отца было лучшим решением? – Иви сжала куклу.

— Я не…

Кукла полетела прямо ему в лицо. За ней – еще одна. И еще.

— Ты думал, что спасешь меня, сделав сиротой? Может, спятил не мой отец, а ты?!

— Я не трогал его! – закричал Герберт. – Звезды напророчили ему смерть! И смерть пришла!

Иви замерла.

— Я тогда явился к тебе, как являлся каждую ночь. Ты спала и, мирно сопя, видела сны. Потом я заглянул к Отто. Он дремал на стуле с деревянным мечом в руках и запиской, которую оставил для тебя, думая, что в битве со мной он все-таки проиграет. И я пришел к вашему отцу.

Иви молча смотрела на него. Слушала и ждала, когда же он скажет то, что его оправдает. То, благодаря чему она его простит. У нее были причины верить ему, и она хотела убедиться в том, что сделала правильный выбор.

— Эта была наша первая встреча лицом к лицу. – Герберт сжал зубы, и скулы его стали еще острее. – Я задал вопрос, который мечтал задать долгие годы. Я спросил, когда он отпустит меня. И когда перестанет мучить тебя. Он ответил, что все закончится тогда, когда пророчество свершится, а свершится оно в день, когда твое сердце перестанет биться. Но отдавать тебя в объятия смерти он не собирался.

— И утром мы нашли его мертвым. – Иви опустила взгляд.

— Да. – Герберт сглотнул. – Потому что звезды предсказали смерть. И смерть пришла за ним, а не за тобой.

— Он. Пожертвовал собой. Ради дочери? – Хелла поднялась из-за стола. Чашка с грохотом упала на пол и разбилась, осколки разлетелись по каменному полу. – Твой отец. Был хорошим. Мужчиной?

— Был. – Иви отвернулась, пряча так и не показавшиеся слезы.

Она вновь схватила куклу, завела ее и бросила за спину. Куклы заканчивались. Как и отведенное ей время, о котором Иви напрочь забыла.

— А ты. Герберт Маркс. Не убивал ее отца? – Хелла подошла к нему, и тот замахал ногами, не подпуская Безручку ближе к себе.

Иви замерла.

— Ты сегодня крайне проницательна, – выдохнул Герберт.

— А я? – Хелла вскинула руки и повернулась к Иви. – А как же я?

— Я не поступал с тобой плохо, – сказал Герберт. – Куклой ты стала не по моей вине. Мы с Луизой не любили друг друга, я лишь исполнил ее приказ.

Хелла опустила руки, и те заскрипели, как дверь на ржавых петлях.

— И спешу напомнить, – продолжил Герберт, – я проклят, как и ты. Мы оба до сих пор расплачиваемся за свои ошибки. Ты же знаешь… мы делаем то, что нам велено, хотя сами того не желаем, Хелла.

— Ты прав. Но, – Хелла обошла его, – если Иви Браун. Не справится. И. Не найдет ключ. То я. Как и обещала. Отрежу тебе руки.

В ее абсолютно равнодушном голосе вдруг послышалась нотка сожаления.

— Ты бессердечна… – завыл Герберт.

— У меня. И правда. Нет сердца, – ответила она.

— Иви, – теперь Герберт обратился к ней, – если ты меня простила, поторопись… пожалуйста.

— Помолчи, – отрезала она.

— Она мне. Нравится, – сказала Хелла. – Не боится. Мужчин. Не боится. Тебя.

Иви окинула взглядом кукол и тяжело вздохнула.