Книга Смерть под ореховым деревом, страница 90 – Анви Рид

— Не называй его имя в моем цирке! Не смей осквернять этот шатер столь неуважаемым господином! – Он топнул ногой и, выставив вперед флейту, приказал Иви оставаться на месте.

— Я заключила с ним сделку. – Иви послушно остановилась. – Поэтому я здесь.

— Врушка! Врушка! – Мальчишечий голос вновь раздался со стороны трибун, и, обернувшись, Иви увидела крысу. – Ты врушка!

Крыса, заметив взгляд Иви, испуганно запрыгнула за скамейку и скрылась в темноте.

— Ты здесь не из-за моего отца, – нахмурившись, сказал Крысолов, и бубенцы на его шляпе беззвучно затряслись. – Тебя привела сюда судьба. И Щелкунчик, что остался снаружи.

— Меня привело сюда желание отыскать орех Кракатук, и я уже заполучила первый ключ от сундука, в котором лежит волшебный орех.

— Зачем тебе Кракатук?

— Он не для меня, – Иви вновь сделала шаг вперед, и навстречу ей выбежала крыса, – а для твоего отца. Я должна принести его в обмен на спасение своей семьи.

— Зачем орех Крысиному королю? – Губи стиснул флейту в руках.

— Не знаю…

— Узнай! – крикнул Губи. – Узнай! И скажи мне!

— Тогда отдай мне ключ. – Иви протянула руку. – И когда я открою все замки и выполню часть сделки, то…

— Ты не прошла мое испытание, – быстро ответил он. – Ты лишь разрушила все мои зеркала и напугала крыс! Я не дам тебе ключ! Ты не заслужила его!

— Ты обманул меня? – наклонила голову Иви.

— Нет. – Губи поднес флейту к губам. – На твоем лице все еще маска, живая душа.

Воздух в шатре налился ароматом мяты, а по полу заструился зеленый туман. Он клубился и окутывал крыс, смотрящих прямо на Иви.

— Эти грызуны, – Иви оглядела стаю, – это заколдованные мальчишки, которых ты похищаешь в Майнштадте?

Крысолов только набрал в легкие воздуха, чтобы вновь затянуть свою мелодию, как, резко выдохнув, остановился.

— Да, – ответил он. – Это дети, от которых отказались родители. Дети, которые умирали в холодных подвалах. Дети, для которых объедки были подарком судьбы. Которых бросили и предали. И я забрал их всех. Теперь они служат мне. Глупые и ведомые музыкой флейты, они подчиняются мне и выполняют все мои приказы.

— Но они не боятся тебя.

— Потому что они одурманены. – Губи сел на пол, и крысы потянулись к нему. – Как только с уст их родителей слетает мое имя, когда они пугают и без того трусливых мальчишек злым Крысоловом, что заберет их с собой, я прихожу и играю им в ночи. Заманиваю в свой цирк, где пахнет карамелью и сияют огни. Они всегда идут. Всегда мне верят. И стоит им зайти в шатер, как я забираю их души. Они все хранятся тут. – Крысолов покрутил в пальцах флейту. – Их голоса и образы. Взрослые слышат лишь музыку, но мальчишки… Мальчишки слышат радостные голоса, которые зовут их поиграть, обещают накормить и согреть.

Крысы сидели на задних лапах, опершись на длинные хвосты, и слушали своего хозяина.

— Ты тоже врешь, – сказала Иви, и к ней обратились сотни красных глаз, а вместе с ними и мятные глаза Крысолова. – Сними маску вместе со мной.

— Я не вру.

— И я, – наперекор ему ответила Иви, – но ты не кошмар, Губи. Ты такой же потерянный мальчишка, желающий любви и заботы родителей. Тебя тоже обманули и предали.

— Замолчи!

— Ты не плохой, наоборот, – Иви медленно двигалась к нему, – ты спасаешь их. Спасаешь детей от нищеты, голода и смерти.