Книга Смерть под ореховым деревом, страница 89 – Анви Рид

Звук отражался от стекол, что дрожали то ли от голоса, то ли от музыки. Они трескались и, звеня, осыпались где-то под ногами. Рядом с Иви мелькнул высокий силуэт, и флейта затянула новую песню.

В одном из зеркал Иви увидела крысу. Та неслась прямо на нее, собирая с других зеркал еще больше грызунов. Они, влекомые игрой, громко пищали и гнались за нотами, очаровавшими их. Иви сорвалась с места. Побежала, вступила в гонку и, стремясь сама не зная куда, скрывалась в зеркалах.

— Трата-тара-тара-та-та-та-та! – подгонял ее хохочущий голос.

— Мне надо снять маску… Он сказал снять маску… – шептала себе под нос Иви, стараясь дышать ровно.

Волосы путались и липли к лицу, осколки хрустели под ногами, музыка врезалась в голову и била по ушам.

— Но я не вру! Я не вру! – закричала она, надеясь, что ее услышат.

Флейта стала звонче, а писк крыс – ближе.

— Шоу зеркал никогда не закончится! Ты заложница своих амплуа!

Иви резко остановилась. Голос все-таки оказался прав, иначе почему она, храбрая и бесстрашная, бежала наперегонки с крысами? Почему убегала от ответа, что все это время был перед самым носом? Зеркала. Вокруг были только зеркала. И в них Иви была той, кем на самом деле не являлась.

— Я покончу с этим! – гаркнула она и, замахнувшись, ударила кулаком в свое отражение. Осколки впились в кожу, порезав пальцы. Но этого было мало. Иви ударила еще раз.

И еще. Трещина расползалась, скрипела, как лед на морозе, готовый вот-вот лопнуть. Стоило Иви нанести последний удар, как лабиринт обрушился на крыс, что почти добрались до нее.

Иви сидела на корточках. Съежившись, прятала голову за руками. По запястью вниз к локтю струилась горячая кровь. Она пачкала белую рубашку и пол, на который падали капли с порезанной ладони.

Лабиринта из зеркал больше не было. Лишь пустые скамейки по кругу и рваная красно-белая ткань шатра, уныло свисающая с потолка. В центре, играя на флейте, стоял Крысолов. Статный, юный и… до безумия опечаленный арлекин.

— Спасибо, что посетили шоу кривых зеркал, фройляйн и герры, – завыл голос мальчишки. – С вами был маэстро Крысолов! – Флейта запищала так высоко, что Иви зажала ладонями уши. – Забытый и убитый Губи Робер!

— Робер? Крысолов…

На арену обрушилась тишина. Давящая, как камень, привязанный к тонущему телу, и пугающая, как стая крыс, что исчезла вместе с зеркалами. Крысолов наконец закончил свою мелодию. Он выпрямился, расправил плечи и открыл глаза, светящиеся мятным цветом. Глубоко вдохнул и поклонился так низко, как только мог. Но зрителей не было, как и аплодисментов.

— Губи Робер, – повторила Иви. Она держалась от него на расстоянии. – Твоя история до боли трагична.

— Не трагичнее твоей, – отозвался он. Голос тихий и отчаявшийся, будто вот-вот сорвется на плач.

— Позволь задать вопрос. – Он крутился у Иви на языке с тех пор, как она услышала имя. – Твой отец не Крысиный ли король?

— У меня нет отца, – громко сглотнув ком подступающих слез, ответил он. – Был бы, так спас бы меня давно. Вытащил из Мёрхенштадта. Убил бы злобную ведьму!

— Что за ведьма? Это Масу? Жена Крысиного короля? – Иви поднялась и выпрямилась – под стать Крысолову.

— Тебе ли не знать? Ее проклятие тянется за тобой и за всеми нами, – трагично затянул Губи.

— Я слышала твою историю, Крысолов. – Иви шагнула к нему навстречу. – И теперь, когда я знаю, что твой отец Рут Робер…