Книга Общество забытых мучеников, страница 103 – Анви Рид

Эбель остановилась и непонимающе посмотрела на него. Он грубо подтолкнул ее вперед.

— Мне его папаша голову свернет, если узнает об этом. Я и так закрыл глаза на ваш побег. Так какого черта ты снова здесь?

Даглас распахнул дверь своего кабинета и толкнул Эбель внутрь. Внутри сидел Реджис Фобс. Он сразу вскочил и сжал кулаки, увидев рваную кофту и кровавые ссадины на ее теле. Теперь Эбель смотрела на него по-другому. Теперь ее сердце билось иначе. Она боролась не с желанием его задушить, а с желанием обнять и извиниться. Даглас запер дверь на замок, толкнул ее к стулу и приказал сесть. Как и Реджису. И тот на удивление послушался.

— Я жду объяснений, глупые дети. – Даглас обошел свой стеклянный стол и сел за него.

Он двигался почти бесшумно. Парил, словно призрак, шептал, словно ветер, плыл, словно рыба. Кабинет был окрашен в темно-синий цвет. В шкафах стояли голубые папки. На полу лежал фиолетовый ковер. На стенах в стеклянных рамках висели препарированные рыбы. Пахло солью и водорослями.

— Что происходит? – Эбель покосилась на врача, потом на Реджиса и снова на врача.

Даглас тяжело вздохнул. Обычно за такими его вздохами следовали многочасовые мучения в одной из пыточных на цокольном этаже.

— Мистер Фобс, – Даглас поднял взгляд на Реджиса, – всю свою жизнь я посвятил вашей семье. Покорно служил вам и вашему отцу. Но у всего есть предел, как у моря – берег. Пока я плаваю в своих водах, неизведанных и темных, вы, рыбки, подчиняетесь мне. На суше вы подчиняетесь другим людям. Везде свои правила. Не так ли?

— Мистер Горганак… – Реджис встал со стула, но врач жестом приказал ему сесть обратно.

— Рыбки живут в воде. На суше рыбки умирают, – продолжил Даглас. – Мои рыбаки ловят рыбок и изучают. Ищут лекарство, чтобы те научились дышать на суше. Понимаете меня?

— Вы ищете лекарство, чтобы вылечить скур от их дара, – злобно кинула Эбель.

— Чтобы вылечить Реджиса Фобса, – поправил ее врач. – Нам плевать на других рыбок. Пока в океане есть акула, мальки становятся ее добычей.

— Вашему долбаному океану, – последнее слово Эбель выплюнула себе под ноги, – скоро придет конец! Я…

— Тише… – Даглас приложил палец к губам. – Рыбки любят тишину. Или ты хочешь, чтобы я позвал рыбаков и из тебя сделали вкусный обед? Ты еще не поняла, Эбель Барнс, насколько я добр к тебе? Не поняла, что в моем море рыбки подчиняются только мне?

— Ты псих! – крикнула Эбель. – Безумец! Какое, мать его, море? Вы держите людей в клетках! Издеваетесь над ними! Убиваете…

— Эбель… – Реджис громко сглотнул.

— Это ты убивал студентов Академии? Моря стало мало, и ты выполз на сушу? Или все это время подсылал к нам своих рыбаков?

— Я просто делаю свою работу, Эбель Барнс. – Даглас откинулся на спинку стула и скрестил пальцы в замок. – Мне плевать на исключительных за пределами этого места. Мне хватает проблем и здесь. И скур хватает в том числе.

— Это все отец, – будто сам с собой заговорил Реджис. – За убийствами стоит он. Я знаю.

— Хозия Хиггинс? – Даглас тихо засмеялся. – Твой отец? А ты казался мне умнее, младший Фобс. Хиггинс знать не хочет, что происходит здесь, в Доме мучеников. Ему нет дела до исключительных. Он хочет видеть только результат.

— Но он создал этот дом, – возразила Эбель.