Книга Общество забытых мучеников, страница 86 – Анви Рид

Голос священника наконец утих, и студенты подскочили со своих мест. Бруна попросила задержаться тех, кто хотел бы исповедаться, остальных же профессора должны были проводить в спальное крыло. Рядом с будкой встали двое: Аманда Вестер с гражданской поддержки и Маркус Шен с помощников первых лиц. Стесняясь осуждающих взглядов, они замялись и отвернулись к стене.

— Бедолаги! – крикнула им Амелия.

Йонни дернул ее за рукав, и она, к счастью, закрыла свой рот.

— Во сколько и где? – Реджис встал со скамейки.

— Крипта. После отбоя. – Эбель тоже встала и подвинулась ближе к нему.

Реджис вытянул шею, демонстрируя черные, будто кляксы на белой бумаге, татуировки. Эбель сглотнула. Они показались ей знакомыми. Каждая линия. Она знала их как собственные. И от этого по спине пробежали мурашки. Реджис каждый день сбивал ее с толку. И каждый раз оставлял кучу новых вопросов.

— Возьми с собой деньги, – шепнула она. – Они нам понадобятся.

— Я похож на богатенького мальчика? Думаешь, у меня карманы трещат от зеленых купюр?

— Думаю, пару сотен ты найдешь.

Реджис прищурился и шагнул вперед. Ее плечо уперлось ему в грудь.

— Во что ты вляпалась, Барнс? Что задумала?

— Слишком много воп…

— Мне стоит переживать? – не дал он ей договорить. – Я найду хоть миллион баксов для любой твоей авантюры, просто скажи мне…

— Позже, Фобс. – Она в отместку перебила его. – Я расскажу тебе обо всем позже.

— Мисс Барнс. – За спиной Реджиса вырос священник.

Реджис недовольно выдохнул и повернулся на голос. В его движениях и во взгляде не было ни капли уважения к отцу Робинсу. Он смотрел на него как на прислугу, как на надоедливую мошку, жужжащую у уха, как на грязь, скопившуюся под ногтями. Реджис злился. Его широкие плечи распрямились.

— Отец Робинс, – процедил он сквозь зубы.

Кажется, в его понимании приветствие должно быть именно таким.

— Мистер Фобс. – Священник уважительно склонил голову. – Мне нужно поговорить с мисс Барнс.

Реджис бросил на Эбель взгляд через плечо. Он будто надеялся, что она попросит его остаться, но, так и не дождавшись, слился со студентами, спешившими в спальное крыло.

— Да, отец Робинс. – Эбель проводила Реджиса взглядом и наконец обратила внимание на священника.

— Не желаете исповедаться? – Он указал на будку.

— Нет.

— Это хорошо, – кивнул он. – Хорошо, что вы больше не грешили, ибо ваш прошлый грех отмолен и отпущен.

Эбель непонимающе скривила лицо. Она уже и забыла, что плакалась этому Саруману.

— Чти отца своего и мать свою, – напомнил ей отец Робинс.

— Ах да. Мать… – Эбель криво улыбнулась. – Как я могла о ней забыть.

— Я отмолил твой грех, дитя. Стоило мне это сил немереных. Язык стер о молитвы, о слова прощенные обточил.

— Ага. – Эбель обогнула его, чтобы поскорее закончить этот разговор и уйти. – Спасибо.

— В твоем возрасте я тоже был грешен. Как и ты, своеволен и подвластен гордыне. Хулил свою родную кровь.

— Ясно. – Эбель попятилась.

— И сейчас я расплачиваюсь за этот грех. Душой. Разумом. Сердцем. И жизнью. Бог наказал меня, дабы я раскаялся и все осознал. И я раскаялся, мисс Барнс. Я несу свой крест. И исполняю долг божий.

— Похвально, отец Робинс. – Эбель оглянулась.

Студенты уже покинули главный зал. Остались лишь двое. Они покорно ждали священника у исповедальни, готовясь поведать ему и Богу всю правду о себе и своем грехе.