Книга Общество забытых мучеников, страница 98 – Анви Рид

Он схватил ее за руки и потянул на себя. Кисти сразу заныли, а холодные пальцы онемели, так сильно он сжал их.

– Они уже близко! Ползи! – Реджис перехватил ее за плечи и потащил вперед.

Торчащий из забора металлический штырь больно оцарапал спину, в бок впился острый прут.

– Беги, Редж! – крикнула Эбель. – Я больше не могу.

Сил карабкаться не было. Боль замедляла. Голова, которая шла кругом, тоже. Каждый звук раздавался в ушах с утроенной силой. Каждый вздох рвал легкие изнутри.

– Я не брошу тебя. – Реджис с силой потянул ее на себя, рваные крючья забора подцепили тонкую ткань сорочки и изодрали кожу. – Не брошу, слышишь?

Эбель отпрянула. Неужели… Неужели так они с Реджисом и спаслись? Или все это – обманчивые воспоминания, которым нельзя верить? Эбель уже запуталась, где правда, а где ложь. Отвлекаться на глупости было некогда. Нужно скорее пробраться внутрь и спасти бедных мучеников.

Эбель разрыла яму и проползла под забором, порвав рукав кофты. Содрала кожу с и так больной руки. Плечо не болело, но частенько напоминало о себе, как и сейчас, предательски заныв. Эбель отряхнулась, постучала пальцем по потухшему фонарю и шагнула в туман, направляясь в логово самого дьявола. Она шла наугад. Ноги сами вели ее.

Иронично, подумала Эбель. Ее собственная мать сделала все, чтобы тот день не стерся из памяти Эбель, и теперь благодаря этому она спасет других «грешников».

Спустя пару минут показался первый дом. На пустой улице стояла размеренная тишина; путь освещала лишь парочка тусклых фонарей. Можно было подумать, что в этом тупике все спят.

Однако земля скрывала под собой подвалы, заглушала крики скур, которых истязали день и ночь.

Эбель стало не по себе. Как будто сам воздух в этом месте был насыщен запахом транквилизаторов и других средств, которыми накачивали исключительных для послушания. Эбель не была дурой, поэтому, выключив фонарик, пригнулась и спряталась за невысоким забором одного из зданий-пустышек. Это место было пропитано ложью. Дома без хозяев. Машины-болванки у гаражей. Манекены в горящих окнах на втором этаже. Все это был блеф. Для новых скур, потерявших надежду, и для… Черт знает, перед кем еще красовался Хозия Хиггинс. Кому еще так искусно врал. Наверное, жителям города Санди. Прессе. Самому себе.

Эбель обогнула первый дом. Ей нужен был соседний – двухэтажный особняк. С красивыми мраморными колоннами и аккуратно подстриженными кустами на заднем дворе, с распахнутым окном в одной из комнат, которая наверняка служила пыточной. Эбель перепрыгнула через невысокий забор и пару-тройку гномов в красных колпаках. Услышав шум внутри дома, спряталась за будкой несуществующей собаки и дождалась тишины. Наконец подобралась к окну подвального этажа. Маленькое и узкое, у самой земли. Оно было открыто. Как и всегда, один из ручных кретинов мэра забыл его закрыть. В этом кабинете не только мучили скур, но и хранили медикаменты, спирт и другую жутко пахнущую ерунду. Эбель невольно принюхалась, и голову пронзила острая боль. Все как раньше. За эти месяцы ничего не изменилось.

Эбель залезла в окно, спрыгнула на пол. В помещении недавно убирались. Пол все еще был мокрым, и, помимо прочего, пахло хлоркой. В горле сразу запершило. Захотелось откашляться и умыться. Горький вкус осел на губах, и, облизав их, Эбель вспомнила все уколы, что ставили ей прямо в шею.