Книга Пророчество тьмы, страница 67 – Анви Рид

— А вон того паренька я еще ни разу не видела. – Запыхавшаяся Илинка принесла беглецам новую порцию слухов. – У других поспрашивала, тоже говорят, что незнакомец. Такой же путник, как вы, видать.

В самом центре за большим столом сидел мужчина. Его голова была накрыта черным капюшоном, и за мельтешащими людьми его сложно было рассмотреть. Быстро потеряв к нему интерес, беглецы поднялись, приняв корзинки с едой, которые вынесла им Юта.

— Лошади с телегой готовы. Вот вам мяско и картошка. – Бабуля тоже, ковыляя, вышла к ним. – Будьте осторожны, детки мои. И помните, что прошлое надо отпускать. Скиньте с себя узел, который оно затянуло на вашей шее. Будет легче. Поверьте старухе.

Она говорила со всеми, но, кажется, ее слова предназначались лишь только Эвону. Прошлое душило его, и чем ближе они подходили к горам, тем сильнее становилась хватка.

— Мы помолимся за вас святой Эвер. Она озарит вам путь. – Илинка похлопала их по плечу. – Прощайте.

Она не сдержалась и принялась всех обнимать. Юри охотно ответила ей, чуть ли не повиснув на широких плечах. Далия, как всегда, была скромна и изящна. Соно шагнул назад, лишь быстро улыбнувшись, а Эвон решил обнять ее так крепко, как только мог.

Набросив на себя теплые вещи, они вышли на улицу. Свеса была самым близким городом к Рэкенским горам. Холодный ветер бушевал, нагоняя вьюгу, и уже ощущался свежим и легким покалыванием на щеках. Они уже близко. Осталось пересечь границу – и через пару дней они попадут в северную столицу. Юта запрыгнула в повозку и взяла поводья. Она должна была доставить их к пещере со входом на гору и вернуться обратно с одним из запряженных коней. Все забрались и поудобнее уселись на сене, что накидала на дно Илина.

— В светлый путь! – крикнула им напоследок хозяйка таверны.

Эвон радостно махал ей. Махал, пока не увидел за ее спиной силуэт человека, до этого сидевшего за столом внутри. Полный ненависти взгляд впивался в них, а безумная улыбка на лице не предвещала ничего хорошего.

— Куан… – прошептал он, и Юта вздернула поводья.

Кони быстро поскакали вдаль.

Юри никогда не врала Соно. Просто понимала, что он рано или поздно все узнает. От ниджая ничего не скроешь: Хикаро научил его читать людей. Но ей хотелось быть для него загадкой, поэтому каждый свой рассказ она эмоционально приукрашивала. А иногда, наоборот, что-нибудь умалчивала или недоговаривала, надеясь, что Соно заинтересуется и попробует узнать ее чуть лучше. Но ниджай всегда находил дела поважнее, чем болтать или сплетничать о других членах клана, обсуждать ее здоровье и удачные тренировки с учителем. Тогда Юри отстранилась, окончательно решив обойтись без его помощи и поддержки.

Ниджай был закрытым, и как бы Юри ни старалась, близки они стали только после смерти Хикаро. Тогда он пообещал не бросать Юри и всегда быть рядом. Он начал заботиться о ней, переживать и помогать. Каждый вечер заходил разжигать очаг и вместо учителя садился рядом, чтобы вместе поужинать. Юри без умолку рассказывала ему о своем дне, а он молча выслушивал, иногда давая советы. Соно стал ей близким другом и, заменив Хикаро, помог выжить в «Или», не потеряв себя.

Но стоило покинуть клан, как все изменилось. Изменилась она. Ее цели стали другими, как казалось ей самой, верными. Юри потеряла отца, которого убили сектанты, потеряла брата, который стал правителем страны, избавившись от королевской семьи. Сиаф запуталась в своих снах, переставших отвечать на ее вопросы. Она не знала, что делать дальше, как помочь Юстину и отомстить Ренрису. К тому же она не понимала, какие цели преследует Соно. Тогда, на корабле, он сказал, будто жаждет спасения. Хочет остановить клан и помочь детям, которых воруют наемники. Ниджай преследовал благую цель, но что-то настораживало Юри. Он никогда не рассказывал ей о прошлом, умалчивал о родителях и не делился мыслями, что, будто улей, роились в его голове. Все эти дни он был насторожен и немногословен. Впрочем, как обычно, но сейчас Юри чувствовала напряжение, исходившее от него сокрушительной волной. Ей очень хотелось с ним поговорить, но ему, кажется, она была не нужна, раз между ней и молчанием он выбирал второе. Сиаф чувствовала, как под ногами трещит земля. Медленно разрушается и превращается в пропасть, на другой стороне которой стоял ниджай.