Книга Рассказы, страница 205 – Тим Каррэн

— Нет…

— Значит, придётся показать.

Парень тут же обделался и начал звать мамочку. Ктулху выхватил револьвер калибра.45 с глушителем, приставил к голове парня и нажал на спусковой крючок. Стена за спиной толстяка окрасилась в алый. Черный Цатоггуа вернулся с двумя чашками кофе. Протянул одну из них Ктулху. Ктулху свирепо посмотрел на него и выхватил чашки из его затянутых в перчатки рук.

— Ты кто, чёртов комик? Я похож на того, кому нужен кофе, чёрт тебя дери?! Что ты за долбаный идиот?

Он подтолкнул Цатоггуа к двери.

— Тебе нужен душ. Ты воняешь, как проклятая канализация.

Черный Цатоггуа кивнул. Ктулху осмотрелся: Азатота нигде не было. Только в воздухе висела неимоверная, почти ощутимая вонь. Он последовал за вонью в другую комнату и обнаружил Азатота, сидящего на унитазе.

— Какого хрена ты тут делаешь?!

— Облегчаюсь.

— Я только что снёс парню башку, а ты пошёл "облегчиться"?! Я не верю своим глазам.

Он развернулся и зашагал прочь.

— Наверно, поэтому тебя и называют "безумным Богом".

5: Дагон на Кушетке.

Развалившись на кушетке психотерапевта, Дагон безудержно всхлипывал. Он тряс головой, уставившись в потолок, словно там были написаны ответы на все его вопросы.

— Я просто больше не вписываюсь в их общество, — сказал он. — Я пытаюсь, но… Чёрт, это неправильно!

Врач был невозмутим.

— Может быть, вы просто смотрите на всё это неправильно. Может быть, дело не в вас, а в них. Возможно, вы их просто переросли. Знаете, такое случается.

Дагон вздохнул.

— Я… Чёрт… Знаете, мне нравятся "Мифы", но я их не люблю. Понимаете разницу?

— Конечно, понимаю, — психотерапевт что-то нацарапал в своём блокноте.

— Господи, у меня сейчас такая паранойя, что я даже не хочу выходить из дома. Стоит мне очутиться в толпе, и на меня находит паника.

— Вы знаете, почему так происходит?

Дагон покачал головой.

— Слишком многое нахлынуло. Слишком многие от меня зависят. И в Южном Море, и в Иннсмуте… Все чего-то хотят. Мне кажется, будто меня разрывают в разные стороны. Они все надеются, что я приму решение, а я не могу…

— Вы боитесь ответственности?

Вместо ответа Дагон вновь зарыдал. В конце концов, успокоившись, он ответил:

— Я устал от всей этой сверхъестественной жути. Разве неправильно, если мне хочется, чтобы люди улыбались?

Врач продолжал невозмутимо наблюдать за пациентом.

— Почему бы вам не рассказать, в чём проблема на самом деле?

Но Дагон словно не слышал.

— Господи, я чувствую себя развалиной. Спина болит, колени ломит. Не могу справиться с вечными головными болями. Вам здесь не жарко?

— Нет.

— Значит, я заболел. У меня жар. И сердце колотится… Господи, у меня сердечный приступ!

Он резко сел и схватился за грудь, тяжело дыша.

— Я не могу дышать… Не могу дышать…

Психотерапевт протянул ему бумажный пакет.

— У вас обычный приступ паники. Дышите глубоко и медленно. Вот так, глубоко и медленно…

6: Ночи Ктулху.

Ктулху сидел на кожаном диване и смотрел по телевизору фильм по мотивам книги Лавкрафта. Он потягивал из бокала мартини "Асти Спуманте", в то время как какая-то белобрысая шлюха трудилась над его членом. Он пялился в экран и с каждой минутой бесился всё сильнее.

— Только глянь на это дерьмо, — сплюнул он.

Девица подняла глаза, чтобы посмотреть в телевизор, но Ктулху резко вернул её голову на место.