Книга Рассказы, страница 494 – Тим Каррэн

Он зарыдал и не мог с собой ничего поделать.

Пузырь уже поднялся до пояса.

Ну, пожалуйста, я же разумное существо.

Но он со страшной уверенностью знал, что для хозяина этого корабля он не был разумным. Он был животным, которое нужно собрать и изучить. Вот и все.

— Не надо было так делать. Не со мной. Не с Чангом. Не с Дендро или Моуфали. Мы бы сотрудничали. Правда.

Но когда пузырь поглотил его и он начал тонуть в жидкости, которая просочилась в его скафандр (ведь шлема уже не было), он в последний раз поднял глаза. Он мог видеть одну из тех гигантских зеркальных линз, и чем ближе она становилась, тем больше прояснялась ее поверхность, открывая извилистую сеть нитей, ползущих по огромному налитому кровью глазному яблоку, которое смотрело на него сверху вниз.

Затем жидкость стекла.

Он онемел, осознавал происходящее, но не мог пошевелиться. Он ничего не чувствовал. Что было хорошо, когда щипцы подняли его в воздух, и булавка пронзила его грудь, прикрепив к пенопластовой доске.

Подготовили.

Для коллекции.

Перевод: Грициан Андреев

Корэб. Четвертая планета в системе Бета Андромеды, класса M, красный гигант в созвездии Большой Медведицы. Звезда, что вглядывалась в ледяную черноту космоса, точно огромный разъяренный глаз цвета свежей крови. Мы влетели в вытянутую эллиптическую орбиту вокруг планеты и повисли там, будто муха в паутине, — перигей был настолько низок, что при первом же проходе мы едва не задели облака.

Не прошло и часа, как Брайтенбах, первый помощник, вызвал нас на мостик и дал возможность как следует, долгим взглядом окинуть этот черный и загадочный мир, кружащийся внизу.

Я сказал:

— Мы же грузовой корабль, ради Христа, какого дьявола мы в это ввязались? Мы не военные и не экспедиционный корпус… мы торговцы, возим руду. Это не наше дело.

Брайтенбах одарил меня своим обычным мрачным взглядом. Он был кругленьким человечком с лицом красным, как висконсинская вишня, а макушка лысеющей головы розовела, точно воздушный шарик. Он облизнул губы.

— Внизу колония, Стерлинг, — сказал он, уставившись на меня своими острыми голубыми глазами. — Колония почти на две тысячи человек. Вот в чем дело, умник: от них не было вестей почти два месяца — ни подпространственного треска, ни телеметрии, ни киберпространства, даже чертова дымового сигнала.

Я остался равнодушен.

— Господи, первый, нас не учили таким вещам.

— Ты все равно спускаешься, Стерлинг. Мы — ближайший корабль, так что выпало нам. Любому другому потребовалось бы пять месяцев, чтобы добраться сюда.

Курц провела рукой по своим колючим рыжим волосам и подмигнула мне.

— Ну же, Стерлинг. Где твое любопытство? Чувство приключений?

— Должно быть, я оставил его в других штанах.

Курц расхохоталась; она смеялась над чем угодно. Не важно, что ты ей скажешь, — она смеялась.

— Вот за что я тебя люблю, Стерлинг. За твою желтую полосу.

— Некоторые говорят, она подходит к цвету моих глаз.

Брайтенбах вздохнул.

— Поверь мне, Стерлинг. Мне не нравится посылать людей туда вниз, но у меня нет выбора. Мы уже потеряли один дрон. Мне нужен кто-то на поверхности.

К нам присоединились Пеначек, третий помощник, и Куперли, один из системных хакеров, и уставились на Корэб внизу, не говоря ни слова.