Книга Рассказы, страница 498 – Тим Каррэн

Голосом сухим, как головешки, Курц сказала:

— Ты чувствуешь это, Стерлинг?

— Да, — сказал я. — Кажется, да.

Бывали ли вы когда-нибудь в доме с привидениями? Не в аттракционе и не в виртуальном модуле, а в настоящем? В каждом городе есть такое место — место гнусных дел, давно минувших, реальных или воображаемых. Затворенное место, населенное тишиной, пылью и потусторонними воспоминаниями. Я вырос в марсианских колониях, в Нью-Балтиморе, если быть точным. Шахтерский городок. Там был старый нефтеперерабатывающий завод, заброшенный почти век назад. И если у тебя были яйца, стальные нервы, ты мог пойти туда глубокой ночью, пройти по этим пустым, безлюдным коридорам. Я сделал это однажды. Один. Мне показалось, что я вижу фигуру, спускающуюся по шахте прямо на меня, и я закричал. И побежал. Я не останавливался, пока не добрался до дома, в безопасность. И по сей день я уверен, что там действительно было что-то… нечто древнее и отвратительное, что обитало на Марсе столетиями до нашего прибытия.

В тот момент я снова был в том мрачном, изолированном руине.

Мы обошли комнаты одну за другой. Мы не нашли ничего важного. На одной из кроватей мы обнаружили кучу пепла в форме человека. Но это уже не было особенно удивительно. И Курц, и я знали, чем были все эти кучи пепла. Если здесь и было что-то живое, мы этого не нашли.

Пеначек открыл канал, и Курц с я вздрогнули.

— Что у вас там происходит? — спросил он. — Что-нибудь есть?

Курц и я переглянулись, молча решив ничего не говорить.

— Ровным счетом ничего, — сказала она. — Стерлинг все пытается зажать меня в темных углах. Не знаю, что у него на уме. А у вас?

На мгновение повисла пауза, полная тревоги.

— Ну… не знаю… ничего, наверное. Куперли здесь сходит с ума, все слышит какие-то звуки, видит призраков.

Призраков. Меня это не удивило. Я сглотнул, думая о том, как приветственными были бы сейчас лязг цепей или голос без тела. Что угодно, лишь бы нарушить эту ужасную беззвучность. Даже призрачная фигура, проходящая сквозь стену со своей головой в руках, была бы кстати.

Куперли сказал:

— Я ничего не выдумываю, черт возьми. Я говорю вам, мы здесь не одни, народ. Здесь что-то есть. Что-то наблюдает за нами из темноты…

Я почувствовал мурашки на спине, на затылке. Пеначек был главным; мы должны были делать, что он скажет. Если он сказал, что мы должны обыскать этот морг в поисках сфер и прочего, значит, мы должны. Но я все же был за то, чтобы направиться к шаттлу и убраться.

Курц и я нашли крытый переход, соединяющий здание с шахтерской конторой по соседству. Мы пошли туда и опять не нашли ничего. Много кабинетов, лаборатория. Образцы породы. Мертвые терминалы. Еще кучи пепла.

Как и везде. Я начал задаваться вопросом, не даем ли мы волю своему воображению. Несмотря на ужас, который прокатился по мне, как стерильное, безжизненное море, я начинал думать именно так.

— Эй, Стерлинг? — сказала Курц. — Ты когда-нибудь занимался этим в невесомости? Боже, вот это было путешествие. Тыкаешься в стены и…

Я внезапно развернулся, потому что на этот раз я был тем, кто что-то увидел.

На одно кратчайшее мгновение — так быстро, что я задался вопросом, видел ли я вообще хоть что-то, — у окна, выходящего на пустынные улицы, появилось лицо. Гротескное, нечеловеческое лицо, прижатое к стеклу. Я вскрикнул, выхватил пульсер и выстрелил. Вспышка холодного синего света ударила в окно и расплавила его в обугленные угли.