Книга Рассказы, страница 553 – Тим Каррэн

Гигантское грибовидное облако возвышается в небе, пурпурно-красное и горячее, как плавильная печь. Оно появилось на свет в тот самый момент, когда появился ребенок.

Среди пылающих обломков мерзость выползает наружу, взывая к своей матери, своей истинной матери. И из дыма, обломков и дымящихся искр печи выходит высокая, худощавая женщина. У нее зеленые глаза-щелочки кобры. Она протягивает руки.

— Дитя мое, — говорит она. — Наконец-то. Теперь давай переделаем мир по нашему образу и подобию…

Перевод: Zanahorras

ДЕМОН

Когда бомба взорвалась над городом, произошел мгновенный выброс кинетической энергии, эквивалентной 100 килотоннам динамита. Ослепительная белая вспышка полыхнула ярче тысячи солнц, так как ядерное деление высвободило смертоносное насыщение нейтронного и гамма-излучения. Небо окрасилось в яркий пурпурный цвет, а затем стало пылать огненно-красным цветом сверхновой. Ударная волна со скоростью более 500 миль в час вырвалась наружу с разрушительной силой, конвекционные потоки втянули пыль, дым и обломки на высоту 30 000 футов в атмосферу, создав кипящее грибовидное облако с температурой в миллионы градусов по Фаренгейту.

И это было только начало.

УЦЕЛЕВШИЙ

Пенн вышел из своего подземного убежища, одетый в оливково-серый костюм химзащиты военного образца. Сквозь защитные очки он увидел пустошь, которая когда-то была городом: бесконечный лабиринт наваленных обломков, перевернутые машины, тела, гниющие в водосточных трубах. Какая красивая картина получалась. Пыльные бури все еще продолжались, и все они были раскалены добела. Он знал, что должен быть осторожен. Костюм защитит его только в том случае, если он будет осторожен. И умным.

А я — и то и другое, — подумал он. — Да, черт возьми.

И он был таким. Пока все остальные наивно притворялись, что холодная война как таковая закончилась, Пенн знал правду. Он подготовился. Он построил убежище под своим подвалом. Он запасся едой, водой, медикаментами, оружием… всем необходимым, чтобы пережить всемирную пандемию или, в данном случае, полномасштабную атаку русских. На это ушли годы и тысячи и тысячи долларов, но он сделал это. Ему было наплевать на то, что говорила семья и что говорили ему те мозгоправы из Управления по охране здоровья — он не был параноиком, он был подготовлен.

Разница была в другом.

Выйдя в адскую зону нового мира, он двигался осторожно, скрытно, как преследующий зверь. Он ждал этого. Он хотел этого не больше, чем кто-либо другой (по крайней мере, ему нравилось так говорить самому себе), но он был выжившим человеком с менталитетом выжившего. Он собирался пережить это.

Человечество, то, что от него осталось, сейчас находилось в руинах. Общество рухнуло. Но, конечно, это был лишь вопрос времени. Он знал это уже много лет. Как говорил ему капитан Кейн во время войны: во всем виноваты мирные жители и либералы. Любовь и мир, расовое равенство и гендерный нейтралитет. Меня тошнит от этого, солдат. От всего этого меня тошнит. Мы здесь сражаемся за их свободы, а они разваливают страну. И Кейн был прав, Кейн всегда был прав. Единственное равенство в этом мире заключалось в том, кто держал в руках оружие и насколько охотно нажимал на курок. Выживает сильнейший.