Книга Рассказы, страница 720 – Тим Каррэн

— Ох, — выдохнула она.

Им было так тепло, и в их жирных телах чувствовалось утешение. И когда их хоботки вонзились в нее, как дюжина любовников, вошедших в нее одновременно, она уснула, превратившись в сочащуюся лужицу, которую они мгновенно, благодарно впитали.

Перевод: Грициан Андреев

Когда трос рулевого управления на вездеходе лопнул, колесо в руках Бута сошло с ума, завертевшись волчком. Вездеход занесло, мотнуло влево, затем вправо, он перескочил через кювет на обочине грунтовой дороги и наконец остановился, врезавшись в старое дерево баньян. От удара Бут вжался в сиденье и несколько минут сидел неподвижно, тяжело дыша. Ремень безопасности вокруг талии дернул так сильно, словно его со всей силы ударили в живот.

— Черт, — пробормотал он себе под нос. — Черт возьми… черт.

Слетело еще несколько ругательств, но немного. Он знал, что не стоит заводиться из-за механической поломки. Нет смысла тратить энергию. Планета обладала тонкой, исподтишка высасывающей силой, забирающей ее, как и все остальное; не нужно было делать это самому. Всему виной был климат — влажный и тропический, настоящий зеленый Ад, как в бассейне Амазонки на старой Земле.

Бут смотрел сквозь ветровое стекло на баньян, вдребезги разбивший переднюю часть вездехода. Эти деревья были повсюду на планете. Технически это были деревья, но все они выглядели одинаково: как толстоствольные пни с плоскими вершинами. Их кора была настолько толстой и непробиваемой, что можно было сломать лезвие топора, пытаясь врубиться в нее.

Но она остановила вездеход.

Это было одним плюсом. Иначе проклятая машина полетела бы с холма вниз, сквозь густые заросли, прямо в бурлящее красное болото далеко внизу. А это был бы еще один особый вид Ада.

Однажды он видел, как из такого болота вытаскивали вездеход. Едкие воды расплавили шины, содрали краску с корпуса, а водителя внутри превратили в пузырящуюся кучку желе.

Бут вздохнул и попробовал вызвать уни-связь, но она молчала. Аккумулятор, вероятно, разбило при ударе. У него был значок-коммуникатор, но до Форпоста № 4 он бы не достал. Слишком чертовски далеко.

Все еще ругаясь шепотом, он выбрался из вездехода, схватил аварийный комплект сзади и перекинул его ремень через плечо. Когда он снова оказался на дороге, ему сразу стало худо. Серные болота воняли тухлыми яйцами, а в воздухе вились удушливые пряди желтого тумана.

И мне еще топать шесть миль обратно в лагерь, — подумал он.

Направляясь вверх по дороге, под палящим солнцем, в окружении бесчисленных разноцветных жужжащих насекомых, он представлял, что скажет Траутман, когда узнает, что он разбил вездеход. Настоящее словесное извержение. Это была чистая механическая поломка, но старому Траути было бы все равно: планета делала его абсолютно несчастным, и он всегда искал, на ком бы сорвать злость.

Ну и пошел он, — подумал Бут.

Дорога вилась и петляла сквозь густую лиловую чащу буйных зарослей — паутинистых, приземистых пальм и широколистых папоротников, яйцевидных семенных коробочек, сочащихся пахнущим уксусом нектаром, и орхидей настолько ярко-красных, что они слепили глаза. Невероятное изобилие. Джунгли на планете были неприятно вездесущи, они постоянно росли. Бульдозеру с № 4 приходилось постоянно отодвигать их от дорог, иначе они бы их полностью поглотили.