Онлайн книга «Рассказы»
|
Я смотрел, как он достает из рюкзака теннисный мяч — потрепанный, выцветший, будто им прочищали канализацию. Перекатившись на бок, он подбросил его в кроны деревьев. Бросок вышел отличный — у парня определенно была хорошая рука. Обезьяны наверху разразились визгом, запрыгали, и теннисный мяч полетел обратно к нам. Вскоре уже полдюжины солдат кидали теннисные мячи наверх, а обезьяны, конечно же, швыряли их обратно. — Это психология, — объяснил мне Тунс. — Как с ребенком, врубаешься? Балуется — дай ему что-нибудь путное делать. Я услышал шаги за спиной, и вскоре старший сержант по прозвищу Герпес уже распекал ребят, почти шепотом, чтобы враг не услышал: — Вы, деревенщины зеленые, немедленно уберите эти мячи к чертовой матери! Косоглазые сюда приползут поиграть, долбаные идиоты! Только они любят кидаться китайскими гранатами… — Есть, сержант, — отозвался Тунс, подмигивая мне. Все утихли, но вскоре обезьяны начали бомбардировать нас, и я прикинул, что к возвращению разведгруппы мы будем покрыты дерьмом. Так что мы ждали. И ждали. — Ненавижу это ожидание, — сказал Тунс. — Я? Я бы предпочел вступить в бой, разделаться со всем и быстро убраться отсюда. Будто целая вечность проходит. С другой стороны от меня подал голос Гарлетто, капрал из Рочестера, штат Нью-Йорк: — Эй, ребята, знаете, что такое вечность? Это время между тем, как ты кончил, и она ушла. Мы рассмеялись. Все, кроме Гарлетто — он просто лежал, поглаживая ствол своего гранатомета M-79, словно член, жаждущий выстрелить. Он всегда был таким: мрачным и серьезным, вечно травил похабные шутки, но никогда даже не улыбался, его глаза-подшипники неустанно сканировали периметр. — Знаете, как усадить четырех педиков на барный стул? — спросил он. — Перевернуть его вверх ногами. Он начал было следующую шутку, но внезапно в джунглях внизу раздалась стрельба, и разведгруппа вылетела из зарослей, карабкаясь вверх по склону и крича о прикрытии. Они почти добрались до вершины, когда следом за ними из джунглей высыпала, казалось, половина Северного Вьетнама. — Контакт! — орали они. — Контакт! Все открыли огонь, пули засвистели, люди закричали. Десяток северовьетнамцев полегли, остальные метнулись обратно в джунгли, листва разлеталась вокруг них зеленым облаком — это пулеметчики четвертого взвода угощали их свинцом. Командир разведгруппы, задыхаясь, поливал водой из фляги свое черное лицо. Свиту до смерти хотелось получить боевое донесение, и когда парень, наконец, отдышался, он выдал самый короткий рапорт, который я когда-либо слышал: — В той долине не меньше тысячи этих ублюдков… идут прямо на нас! Свит передал приказ командирам взводов — укрыться, рассредоточиться и следить за флангами. Он раздобыл для меня M-16 и сунул ее мне в руки: — Держи голову пониже, Мак… но если они прорвут периметр, даю добро завалить столько, сколько сможешь. Я бывал в таких переделках и раньше, ебнешься как часто, и лишь пару раз мне приходилось стрелять. Я не был против этого (я настоящий демон, когда речь идет о спасении своей белой задницы), но сейчас, лежа в этом густом укрытии и ожидая, когда ад обрушится на нас, у меня было скверное предчувствие. Будто мой желудок и прочие внутренности стекли в ботинки, а в образовавшейся пустоте метался рой бабочек. Я чувствовал себя таким легким, что, казалось, вот-вот взлечу, поэтому вжался в эту сырую, кишащую насекомыми землю. |