Книга Рассказы, страница 867 – Тим Каррэн

Венди, вся в ухмылках, подхватила его под локоть и оттащила в сторону.

— Это всего на пару часов, Рой. Давай! Дополнительная плата! Все, что захочешь… ну пожалуйста, ну пожалуйста, ну пожалуйста, ну пожалуйста… — она подмигнула ему. — Я сделаю так, что ты не пожалеешь.

При этих словах она потерлась о его руку своими, как известно, пышными сиськами. Что, как ему казалось, показывало, насколько далеко может зайти помощник менеджера Dun-Rite, чтобы сотрудники и клиенты были довольны. Это было похоже на гарантийный знак аптеки Dun-Rite.

Рой выдернул руку из зоны досягаемости сосков.

— Венди! Клиенты!

— Черт возьми, Рой, я серьезно, — прошипела она ему на ухо. — Если у меня не будет Санты, то все пойдет наперекосяк. Фила здесь нет. Я за все отвечаю, — от отчаяния она вспотела. — Мне не нужно, чтобы это было в моем послужном списке! Я хочу выбраться отсюда и работать в главном офисе, где крутятся настоящие деньги. Но этого не случится, если я… облажаюсь. Если мне придется отсосать у тебя, чтобы ты сел в этот красный костюм и в это кресло, то я, черт возьми, так и сделаю.

Рой не знал, что на это ответить. Бывают слепые амбиции, а бывают безрассудные амбиции.

— Ладно, ладно. Встретимся на складе через десять минут. Возьми с собой гигиеническую помаду.

— Рой, пожалуйста!

— Венди…

— О, Рой, если бы ты только знал, как мне это нужно.

— Ладно, ладно. Где этот вонючий костюм?

Венди обняла его и поцеловала в щеку. Это было не совсем то, что она обещала, но сойдет. Ворча, он последовал за ней в кабинет, где смог переодеться.

* * *

Санта снова вышел в бурю.

Он стоял в ней, тяжело дыша, но не от напряжения, а от восхитительной полноты жизненных сил, которой он никогда не знал, будучи Ларри Граббом. Он уже не помнил, как был Ларри. На самом деле он вообще мало что помнил. Им двигали инстинктивные голод и желание. Отказ от них приносил жгучую боль. Удовлетворение их — огромное удовольствие.

Он вышел в метель, никого не встретив. Его мутантная физиология уже переварила ту пищу, которую он приготовил из Бобби Пердью. Но этого было недостаточно. Он хотел большего. Оно требовало большего.

И Санта двинулся по улице, потом по тротуару, голод внутри него словно раскаленными иглами пронзал живот. Откуда-то из бури он услышал какое-то звяканье. По мере того как он прослеживал его источник, он превратился в звук звонящего колокольчика. Он не мог вспомнить, как он называется, но звук был знакомым, и он знал, что звон означает еду.

Он двинулся вперед, топая негнущимися франкенштейновскими ногами, вытянув перед собой руки, словно в любой момент мог схватить еду, которой так отчаянно желал. Руки были огромными серыми рукавицами, раздвоенными, с костяшками пальцев. Они заканчивались черными зазубренными когтями. Они предназначались для дела, и только для дела.

Звон был все ближе, все ближе.

Санта вышел из бури, его челюсти открывались и закрывались, как у голодной форели, ищущей дрейфующего червяка. На углу улицы он увидел круглого человечка, который звонил в колокольчик. Рядом с ним на треноге стоял красный чайник. Эти образы запустили полувоспоминания в измученный мозг Санты. Как и красный костюм и белая борода мужчины. Это что-то значило, но Санта не мог понять, что именно.