Книга Ищи дурака, страница 58 – Харлан Кобен

— О нет, это выглядело бы подозрительно. Я пошел искать мяч в лес, изображая из себя отличного парня, которому очень не повезло. Да, я был такой. Отличный парень. Все в клубе меня любили. Так что я ушел и стал надеяться, что мой мяч найдет кто-нибудь другой. И разумеется, кэдди Белтхоффа, Мэнни, внезапно закричал: «Эй, я нашел его!» Я даже глаза закрыл, когда услышал крик Мэнни. Я почти надеялся, что никто его не заметит. Я мог бы все отмотать назад. Но после того как я подбросил мяч на поле…

— И что было дальше?

— Я разыгрываю изумление и радость. Потом беру клюшку, делаю два отточенных свинга и чипом отправляю мяч на грин. Не хочу хвастаться, но это был лучший чип в моей жизни. До пара мне остается всего один трехфутовый патт. Теперь все присутствующие подтягиваются с террасы, чтобы посмотреть. В руках у них бокалы. Венди тоже там. И ее отец. И дядя. И еще человек сорок-пятьдесят наших друзей. Настает очередь Ричарда. Он примеривается к мячу. Мэнни помогает ему. Если он сейчас попадет в лунку, то выиграет, но до нее тридцать футов. Скорее всего, будет два патта. Значит, мне придется положить мой трехфутовый точно в цель, чтобы была переигровка, дополнительная лунка. Тогда мы продолжим играть до тех пор, пока не будет чистый победитель. Ричард делает длинный патт. Удар получается превосходный. Мяч катится прямо в лунку, но… уфф… останавливается в считаных дюймах от нее. Буквально в трех. Зрители дружно стонут, но все же вежливо хлопают. Потом все глаза обращаются на меня. Я готовлюсь. Мне нужно сделать этот трехфутовый патт. Ричард подходит к своему мячу, чтобы сделать свой трехдюймовый…

Он умолкает. На глазах у него выступают слезы.

— Гэри?

Он отмахивается от меня.

— Что произошло?

Он смаргивает. Кажется, он готов разрыдаться.

— Все в порядке, – говорю я. – Мы можем…

— Нет, – произносит он чуть громче, чем нужно. – Я никогда и никому не рассказывал эту историю. Мне нужно выговориться.

Я жду.

Гэри сглатывает, желваки у него на щеках ходят ходуном. Потом он судорожно выдыхает.

— И вот, значит, Ричард подходит к мячу, чтобы загнать его в лунку, – начинает он заново. – И видит его.

— Что видит? – говорю я.

— В лунке уже есть мяч. – Он поворачивается и смотрит на меня. Сердце у меня сжимается от жалости к нему. – Мой первый мяч, – поясняет он, хотя я уже и так это понял. – Тот самый, который попал в дерево. Он в самом деле отскочил, но только не в лес. Он выкатился на грин и угодил в лунку. Я забросил его с одного удара.

Я ничего не говорю.

— Ричард медленно наклоняется и поднимает мяч. На нем красными чернилами выведены мои инициалы. Стоит гробовая тишина. Все всё понимают. Я забросил мяч в лунку с одного удара – и выставил себя обманщиком.

Гэри умолкает. Я боюсь сказать какую-нибудь снисходительную глупость, что-то вроде «минутная слабость», или «эй, мы все делаем ошибки», или «ну никто же не умер». Но я понимаю. Понимаю еще до того, как он поясняет: обман разрушил ту жизнь, которую он знал. Гэри немедленно стал парией. Мы любим создавать людей. Но еще больше мы любим их низвергать.

Никто больше не хотел с ним играть. Поток приглашений на ужины иссяк. Местный новостной онлайн-портал, «Шорт-Хиллс патч», проведал об этой истории и опубликовал ее. От них с женой отвернулись друзья. Гэри предложил переехать в другое место, начать все с чистого листа. У них уже было место в гольф-клубе «Олд марш» во Флориде. Они могли переехать туда насовсем. Но члены «Олд марш» тоже слышали о той неприглядной истории. А Венди любила свою жизнь в Шорт-Хиллс. И не хотела отказываться от нее. Скрыться было некуда. И Венди сделала то, что могла, чтобы выжить: развелась с ним, «вырезала рак, чтобы остаться в живых», как сказал Гэри. А теперь закрутила роман с одним из друзей Гэри – по иронии судьбы он приходился двоюродным братом Ричарду Белтхоффу, – который как раз недавно овдовел. А потом остатки рака дали метастазы. Многие из клиентов Гэри были членами все того же гольф-клуба. Они забрали свои деньги из его хедж-фонда.