Книга Готикана, страница 107 – РуНикс

— В приюте была Старая Зельда, которая предсказывала всякую хрень обо всех, – сказал он, поглаживая засос подушечкой пальца. – Она сказал мне, что однажды я увижу фиолетовые глаза, а увидев их, должен буду последовать за ними. И я последовал.

Корвина слегка нахмурилась, ничего не понимая.

— Приют для мальчиков, в котором я находился… – Вад наклонился и провел языком по синяку, отчего у нее все сжалось внутри, – …назывался «Утраченный дом для мальчиков „Утренняя Звезда“», пока не сгорел дотла.

— Что? – Корвина уставилась на него в удивлении. Это было… странное совпадение.

— Благодаря положению в совете, у меня есть доступ к некоторой информации. Три года назад, – тихо сказал он, уткнувшись ей в кожу, – я копался в их базе данных, пытаясь найти сведения о старом друге из приюта. Я потерял его во время пожара.

— Я сожалею. – Корвина провела ладонями по его бицепсам.

Он уткнулся носом ей в шею.

— Поиски привели меня к данным института. Тогда-то я и увидел фотографию твоей матери.

— Фиолетовые глаза, – прошептала Корвина.

Он кивнул.

— Я поехал встретиться с ней.

Погодите-ка, что?

Корвина отстранилась, держа его за руки, и посмотрела на него во все глаза от неверия, которое промчалось в ней, словно кровь по венам.

— Что ты сделал?!

Вад притянул ее обратно поближе к своему телу. В аудитории стало гораздо темнее, но Корвина не могла отвести от него взгляда, ее сердце бешено колотилось в груди от его слов.

— Поехал с ней встретиться. – Он взял ее за подбородок, заставляя замереть. – Три года назад. Просто хотел выяснить, была ли права Старая Зельда.

— И?

— Я поговорил с ней, – сказал он, будто это была вовсе не самая важная информация, которую он утаил. – Она почти ничего не сказала, но говорила о тебе. Сказала, что ее маленькая девочка-ворон останется без нее совсем одна. Спросила меня, не потому ли ты стала чаще ездить в город, чтобы увидеться со мной. Думаю, у нее сложилось ошибочное предположение, что я был твоим возлюбленным. Она спросила меня, буду ли я присматривать за тобой. А потом замолчала.

Корвина почувствовала, как дрожит подбородок от воспоминаний трехлетней давности, когда ее мать только определили в лечебницу.

— А потом?

Вад смахнул выбившуюся прядь волос с ее лица.

— Где ты была три года назад, Корвина?

Сердце замерло у нее в груди.

Быть этого не может. Ни за что.

Нет.

— Где ты была три года назад?

В институте. Она была в институте, где по собственной инициативе проходила обследование.

Огромная зияющая пустота в ее груди заполнилась до краев, переполнилась чувством настолько благодатным, что она на миг засомневалась, не опасно ли это. Но ей было все равно, ведь на нее снизошло озарение.

— Ты видел меня, – прошептала она сквозь ком в горле, а глаза защипало.

— Я видел тебя, – прошептал он в ответ, гладя ее пальцем по щеке.

— Ты видишь меня. – Губы задрожали от осознания, что этот мужчина видел ее, видел по-настоящему и все равно смотрел на нее таким взглядом, от которого что-то внутри нее переломилось.

— Я вижу тебя. – Взгляд серебристых глаз обжигал. – Всегда видел.

Корвина не знала, что было дальше, но ей и не хотелось знать. Не в тот миг, когда этот мужчина, который видел всех ее демонов, знал ее демонов и принимал их, стоял так близко. Ей не нужны были ответы, когда его ладонь прикасалась к ее лицу, а глаза смотрели в ее глаза. Он заглядывал, поистине заглядывал в ночное светило ее души, покрытое изъянами и шрамами, темную сторону которого не знала даже она сама.