Книга Готикана, страница 108 – РуНикс

Корвина набросилась на его губы, вкладывая в этот поцелуй все, что чувствовала внутри, но не могла сейчас выразить словами. Неукротимость чувств удивляла ее, а от ощущения свободы в сердце на глаза навернулись слезы.

Он знал.

Всегда знал.

И все равно хотел ее.

Она даже не думала, что однажды обретет это. Но не потому что не заслуживала, а потому что не понимала, кто захочет девушку, которая слышала голоса в голове и будущее которой было сомнительным. Подобное случалось только в книгах, которые она любила читать, а не в ее жизни.

Но он существовал на самом деле.

Был настоящим, теплым и неведомо для нее был таким на протяжении многих лет.

Вад обхватил ее лицо ладонями, принимая все, что она давала ему, и требуя все больше и больше, пока не осталось ничего. Все было захвачено им, покорено им и принадлежало ему.

И Корвина знала, целуя его в темной аудитории пустого здания замка, что он всецело владел ею, и, если они когда-нибудь расстанутся, он будет вечно преследовать ее.

Корвина

Тем вечером он взял ее в аудитории, а потом в своей излюбленной манере отправил в Главный зал на ужин, полной его семени и с саднящим ощущением между ног.

А сейчас слегка перевалило за полночь, и Корвина тайком улизнула из башни и пошла к преподавательскому крылу.

Джейд так и не вернулась в их комнату. Корвина заходила проведать ее после ужина и нашла соседку в медкабинете, где она лежала и читала материалы для курсовой. Она выглядела лучше, чем в последние дни, а потому Корвина согласилась, когда Джейд настояла, что останется там на ночь.

Больше спрашивать о ней было некому, и Корвина срезала путь через сады замка, пролегавшие между ее башней и преподавательским крылом, в середине которых располагался Главный зал. Моросил дождь, и, судя по рокоту туч, близился ливень.

Корвина шла по территории замка, накрыв голову шалью и ощущая пронизывающий холод. Становилось жутко оттого, каким безжизненным замок казался ночью, совершенно заброшенным, каким, должно быть, и был на протяжении долгих десятилетий, пока в нем не открыли университет. Корвина представила его пустые коридоры, подземелья и залы, такие темные, холодные и тихие, и почувствовала, как по спине бежит дрожь, которая была вызвана отнюдь не прохладной погодой.

Без света фонаря или луны, которые могли бы указать ей путь (поскольку она не хотела, чтобы ее заметили из окна, а небо застилал густой слой облаков), Корвина шла в самой темной ночи из всех, которые провела за стенами замка с тех пор, как приехала в Веренмор. Кое-как, ориентируясь по свету электрических факелов, висящих на стенах башен, она сумела дойти до лестницы и начала спускаться к зданию.

Весь путь скрывался в кромешной темноте от начала и до конца, где на склон падало немного света от здания.

Неужели стоило так рисковать ради того, чтобы провести чуть больше времени с ним наедине?

Да. Да, стоило.

Сделав глубокий вдох, Корвина неспешно выставила ногу вперед, нащупала первую ступеньку и встала на нее. По какой-то неведомой причине недавно возникший страх темноты в лесу в этот миг ее не тревожил. Все было так, как и прежде. Темнота казалась уютной и даже немного волнительной притом, что вела ее к нему.

Корвина выдохнула и нащупала следующую ступеньку. Затем проделала все снова. И так двадцать один раз. Она считала. Сойдя наконец на его территорию, Корвина вся взмокла и дрожала от холода, адреналина и глубокого волнения, возникшего оттого, что сумела спуститься в темноте и не разбиться насмерть. Вад был прав: ей нравилось нарушать правила.