Книга Готикана, страница 110 – РуНикс

Корвина растерла ладони друг о друга, дыша на них, чтобы согреть. Затем неспешно и мягко обхватила его достоинство рукой и не смогла сомкнуть пальцы.

— Сожми сильнее, – велел он, держа лицо и волосы руками, – и оближи от основания до головки. Смочи его, чтобы было легче двигать ладонью.

Корвина послушалась и впервые ощутила его вкус. В его мускусном запахе таились неведомые феромоны, от которых она возбудилась еще сильнее. Их тела синхронизировались на клеточном уровне, как это было с самого начала.

— Ты впервые сама инициировала сексуальный контакт между нами, вороненок, – заметил Вад, когда она взяла его в рот. – Это значит, что ты стала больше мне доверять? Или ты пришла устроить мне проверку? Посмотреть, что я буду делать, если ты заявишься ко мне без предупреждения?

Корвина поняла, что именно это она и делала. Она пришла, чтобы проверить его, сама того не осознавая, ведь он пока не заслужил ее полного доверия. Однако она не хотела говорить ему об этом.

Следующие несколько минут она лизала и посасывала его, чередуя с вращательными движениями ладони, а он направлял ее, запустив руки в волосы. Ее челюсть начала болеть, рот наполнился слюной. Вад запрокинул голову, а на его шее от удовольствия выступили вены. Было грязно, небрежно и горячо, и Корвина вся промокла от вожделения, когда он вынул все еще возбужденный член из ее рта.

— Хочешь, чтобы я кончил? – хрипло спросил он. – Куда?

— В меня, – ответила она, краснея под его пылким взглядом.

Он поднял ее на ноги и бросил на кровать.

— Раздевайся, – велел Вад, а сам принялся снимать с нее сапоги и юбку.

Корвина стащила свитер, и на ней осталась одна только подвеска со звездой и браслет, потому что она не стала надевать белье, когда отправилась к нему.

Вад навалился сверху, раздвинул ей ноги, оставляя полностью открытой и обнаженной перед ним, и пристроился у ее входа.

Корвина тяжело дышала.

— Мы ни разу не делали это в постели, – заметила она, с удовольствием чувствуя под собой мягкий матрас и подушку, когда Вад вошел в нее одним толчком, оставив горячий, влажный поцелуй на плече, где виднелся засос.

— Я злюсь, что ты шла одна в темноте посреди ночи, – сказал он, уткнувшись ей в кожу и крепко вонзаясь в нее бедрами. – Но черт меня дери, если не рад этому.

Корвина обхватила его за поясницу, впиваясь ногтями в бока, когда он глубже вошел в нее, совершив один особенно сильный толчок. Их дыхание становилось тяжелее, движения необузданными.

— Сегодня тебе нельзя кричать, – прошептал он ей в губы. – Я трахну тебя посильнее. А ты веди себя тихо. Издашь хоть звук, – он резко подал бедрами вперед, – и я остановлюсь.

Корвина почувствовала, как ее мышцы сильнее сжались вокруг него от этой угрозы, мысли спутались, а с губ сорвался стон, и Вад остановился.

— Пожалуйста, – взмолилась она, чувствуя его настолько полно, что ей было необходимо испытать это удовольствие, которое уже маячило так близко, что, казалось, стоило подать рукой.

— Ни звука, – напомнил он, и Корвина кивнула.

— Ты пришла сюда, чтобы испытать меня? – спросил он, ворвавшись в нее снова. Корвина почувствовала, что вновь кивает.

— Хорошая девочка, – тихо похвалил он ее за то, что сказала правду.

Вад прихватил подушку с другой стороны кровати, положил ей под бедра и приподнял их, не выходя из нее, отчего Корвина едва не застонала, но успела прикусить язык. Устроившись, он уперся ладонями в стену и принялся врываться в нее жестко, быстро и свирепо. От его напора стенки ее лона засочились влагой, а мышцы пробила судорога, пока сама она пыталась ухватиться за него, прикусив губу, чтобы сдержать звуки, готовые вырваться из горла.