Книга Второй, страница 25 – Сергей Медведев

— Ты мой хороший, я же ничего не понимаю, но все равно говори.

Интересно, подумал Виктор Сергеевич, а если бы я понимал петушиный язык? А может, Петя видел, как Лидка прятала золото.

Петров вытянул шею, откашлялся и крикнул: «Кукареку!» Петя промолчал.

«Я схожу с ума, надо заканчивать, как будет, так и будет», – решил Виктор Сергеевич, но однажды ему приснился сон. Снились золотые яблоки.

Петров вспомнил, что участок под строительство покупали уже с яблонями. Яблоням было лет по сорок. На некоторых были дупла.

— Дупла – это не страшно, – сказала тогда Лидка и засыпала дыры битым кирпичом, потом замазала глиной.

Время от времени Лидка обнимала деревья, но чаще всего – яблони в их саду. И после этих объятий Лидка таинственно улыбалась.

— Как с отцом поговорила.

— И что он тебе поведал?

— Говорит: Лида, муж у тебя – пиломатериал.

— Не понимаю, Лида, я этих образов.

— Так это не я, это отец, – оправдывалась Петрова.

Теперь в этих объятиях Виктор Сергеевич увидел дополнительный смысл.

Петров почуял, что разгадка где-то близко. От радостного возбуждения он даже вспотел. Чтобы не привлекать внимания, не ставить лестницу, он привязал к палке старое автомобильное зеркало и с его помощью осмотрел все укромные места на деревьях. На ближайшей к дому яблоне он обнаружил то, что искал, – замазанное свежим цементом дупло. Дупло не было видно с земли.

Было еще одно место – у забора, но там цемент был в трещинах. Видно, судьба этой яблони Лидку не волновала.

Виктор Сергеевич спустился к заливу, сел на перевернутую рассохшуюся лодку. Море – светло-коричневую смесь почвы с водой – выдуло метров на десять от берега. В нескольких местах блестели на солнце мертвые таранки, как серебряные монеты, как льдинки. Виктор Сергеевич был доволен собой. Будто он решил какой-то очень сложный кроссворд. Типа технического названия карбоната калия. Наконец-то нашел нужное слово, и теперь все клеточки заполнены.

Он поднялся к дому, зашел во двор и обнял яблоню.

— Моя золотая! – Виктор поцеловал дерево. – Яблонька.

На следующий день, когда Лида спустилась к морю, Виктор проверил догадку. Опять помог щуп из велосипедной спицы.

Золото было в дупле.

В дневнике Виктор Сергеевич поставил дату – первое мая, рядом большой восклицательный знак и нарисовал двух таранок, сложенных в виде креста. Жаль, не с кем поделиться радостью. Разве что с Петей.

Перед сном Лида принесла Виктору Сергеевичу стакан с какой-то жидкостью.

— Это настой ромашки, выпей! Тебе надо успокоиться. Ты не представляешь, как ночью ты смеялся. Мне было страшно.

Отрабатывать картошку Нинка Леонидова пришла с сыном Вадиком и его другом Алексеем. Выкладывали дорожки из битого кирпича в саде-огороде. И Вадику, и Алексею было по тридцать, только что из армии. Оба пришли с автоматами, в трико и кроссовках. Парни были похожи друг на друга, как будто их вытащили из одной коробки карандашей: небольшого роста, с красными лицами, с редкими бородами, очень злые и неразговорчивые.

Алексей бил кирпичи молотком, Вадик и Нинка втаптывали обломки кирпичей острым краем вниз, в предварительно, с вечера, политую водой землю. Такой танец, что-то вроде гопака.

— Леша, а где ж твои родители? Почему домой не едешь? – спросила Лидка.