Книга Горячая проблема тайного советника, страница 13 – Тая Вальд

— Под легендой? Как шпионы? — её голос звучал заинтересованно. С оттенком того самого ребячьего возбуждения, с которым ребёнок заглядывает в запретную комнату.

— Как дипломатические агенты, — поправил я сухо. — Вам придётся играть роль моей жены. Со всеми вытекающими. Близкий контакт, публичные демонстрации привязанности, совместное проживание. Всё это будет частью легенды. Вам придётся пройти интенсивную подготовку — этикет, легенда, основы самозащиты, возможно, элементы шифровального дела. Работа предстоит тяжёлая, и отступать будет нельзя. Вас это устраивает?

Она смотрела на меня, и в её взгляде шла какая-то внутренняя борьба. Но не борьба страха с долгом. Скорее… борьба недоверия с жгучим, ненасытным любопытством. С той самой жаждой настоящего дела, которую я уловил в ней с самого начала.

Потом она выдохнула. И спросила. Не «а это безопасно?», не «а что будет, если нас раскроют?». Она спросила:

— Когда начинаем подготовку, лорд Ниэллон?

Вот так. Просто. Без колебаний. Без истерик. Её глаза горели решимостью и азартом, который оказался заразителен даже для меня.

Я смотрел на неё, на это рыжеволосое, непокорное, невероятно живое существо, которое только что приняло вызов, от которого содрогнулся бы иной опытный агент. И внутри меня что-то перевернулось. Все мои расчёты, все доводы о «ценном ресурсе» рассыпались в прах перед простой, обескураживающей истиной.

Она идеальна. Совершенно, безумно, опасным образом идеальна для этой авантюры.

Подготовка была не просто интенсивной. Это была настоящая пытка! Изощрённая, многослойная и на редкость унизительная.

Я думала, что смогу всё — я же справилась с его архивом и той чёртовой шифровкой. Но оказалось, что моё тело — это враг, который подводит меня на каждом шагу.

Сначала был этикет Арвенделя. Оказалось, я должна была не просто знать, какой вилкой есть рыбу, я должна была знать, какую именно рыбу подают при дворе регента в третью неделю лета. Как поправлять перчатку, как наклонять голову при обращении к герцогу, а не к графу. Меня муштровала пожилая дама с лицом испещрённом морщинами, и змеинными глазками. Она тыкала меня в спину тростью, если я сутулилась, и вздыхала так, будто я лично оскорбила её предков своим поведением.

Потом — оружие. Тут уже был другой инструктор, молчаливый и быстрый, как тень. Он показал мне, как прятать тонкий отравленный стилет в складках юбки, как с помощью портбукета выстрелить крошечной дротиком с усыпляющим ядом, и как, в крайнем случае, ударить каблуком в горло или в пах. Последнее мне давалось легче всего. Видимо, во мне проснулись какие-то дремавшие инстинкты. Ниэллон иногда присутствовал на этих уроках, стоя у стены и наблюдая с тем же ледяным безразличием, с каким смотрел на свои бумаги. Его взгляд на моих руках, сжимающих рукоять ножа, заставлял меня ошибаться чаще.

Но самым адским были… танцы. И всё, что с ними связано. Потому что тут инструктором был он сам.

— Вы будете изображать счастливую, немного уставшую от путешествий леди, — говорил он в первый же день, стоя посреди пустого зала для тренировок. На нём не было строгого сюртука, только чёрная рубашка и брюки, и это почему-то сбивало с толку ещё больше. — Счастливые супруги, особенно после долгой разлуки, не держатся на расстоянии. Они касаются друг друга. Постоянно. Легко, нежно, как бы невзначай. Это ваша новая реальность. Освойте её.