Книга Мажорка на перевоспитании, страница 19 – Мира Форст

— Не забывай, кто из нас крупный хищник, а кто мелкий, – отставил Матвей чашку.

— Зато мех куницы ценится выше, чем волчий, – не осталась я в долгу.

— Пошли уже, ценный мех, – первым поднялся он, естественно, не предложив мне руки. Никаких манер.

— Для тебя все женщины индивидуумы второго сорта? – шла с ним рядом, принюхиваясь. Неплохой парфюм у капитана. – Или ты только ко мне так предвзят?

— В отличие от тебя, я не делю людей на первые и вторые сорта, – жестко отрезал он.

— Ну да-ну да. Я плохая, ты хороший, – плевать было мне на его мнение относительно моей персоны.

— Я не говорил, что ты плохая, – едва повернул он шеей, чтобы посмотреть на меня своими пронзительными карими глазами. – И себя не считаю хорошим. Просто мне не нравится, когда взрослые люди не желают отвечать за свои поступки. А ты взрослая, Олеся. Ты…

— Бла-бла-бла…, папочка, – перебила его. – Мы пешком пойдем? – заметила, что Волков не собирается заворачивать на парковку.

— Ходить полезно, а то растолстеешь, – поддел Матвей.

— А тебе какое дело, растолстею я или нет?

— Отстань, Куницына, – надоело ему со мной общаться. – Болтаешь и болтаешь без конца.

— Я на машине поеду, – повернула к своей пурпурной красавице. – Там кондиционер. Тебя подвезти?

— Ладно, – подозреваю, привлекло его наличие кондиционера.

Уже в машине я пожалела, что закрыла нас в салоне. Присутствие этого мужчины грозило поглотить меня. Его аура была слишком сильной, мужественной и, несмотря на наше противостояние, я продолжала думать о возможности переспать с ним, будто самка в течке, готовая дать самому сильному самцу.

Благо, ехать недалеко, несколько минут и моя пытка Волковым закончилась. У здания УВД, где сотрудники беспорядочно бросали свои и служебные автомобили, Матвей на меня наорал за то, что едва не тюкнулась в чужую тачку.

— Ну вот, поругал меня, и твой день прошел не зря, – вылезла из любимого Поршика.

Капитан не пошел в здание, остался курить во дворе с такими же дымящими, как он. А я, прежде чем приступить к уборке, разыскала Надежду Павловну, расплатилась с ней за чистку туалетов на первом этаже и договорилась о цене на все время моей отработки. Мы разошлись со швабрами и тряпками по своим этажам, обе довольные друг другом.

Когда добралась до кабинета, где обитал Волков, мужчины вчетвером разглядывали распечатанные на глянцевой бумаге большие фотографии.

— Леся, привет! – как всегда рад был видеть меня Горелов.

— Привет, привет! – кивнула всем сразу. – Леш, тебя стричь пора, – напоминала белобрысая шевелюра младшего лейтенанта спутанную львиную гриву.

— Молодец, Лесь, что сказала, – показал пальцем вверх Коля Топольков. – Нас не слушает. Ради тебя точно подстрижется.

— Будешь печенье? – указал мне смущенный Алексей на жестяную коробку. – Сахарное.

— Она растолстеет, – не отрываясь от фото, брякнул Волков.

Я взяла печенье из коробки и нарочито громко откусила.

— Спасибо, Леш. Очень вкусно. А что это вы смотрите? – отвлеклась на снимки.

— Да вот. Сторож сгорел в охранной будке у старого парка аттракционов, – поделился Добрыня. – Весь обгорел до черноты, один палец остался.

— А что вас смущает? Обычный пожар. Почему изучаете фото? – что ни говори, работа полицейских над делами вызывала мой интерес. Я не понимала, как так ловко у них получалось распутывать, расследовать самые сложные случаи.