Книга Меня повело, страница 190 – Царина Вереск

— То есть ты думаешь, что я… — она не договаривает.

— Я думаю, что ты врёшь, — перебиваю. — И тусуешься с какими-то мутными типами.

— Это часть моей работы! Я не могу не ходить на такие мероприятия! - вскидывает она руками в растерянности.

— Это не работа, Алин! — резко. — Это…

Я запинаюсь, подбирая слова. Но она уже взрывается.

— Договаривай!

Я смотрю на неё. Секунду. И понимаю, что сейчас скажу лишнее. Но уже поздно.

— Это какая-то хрень, в которой ты теряешь себя!

Тишина. Она смотрит на меня, как будто я ударил.

— Ты ведь по-другому хотел это сказать, — тихо говорит она. — Класс

Я выдыхаю, провожу рукой по лицу.

— Я не это имел в виду…

— Нет, именно это, — перебивает. — Ты считаешь, что я… что я какая-то…

Алина замолкает. Голос дрожит. И внутри у меня на секунду всё сжимается. Но злость сильнее.

— Я считаю, что тебе не надо туда лезть, — жёстко.

— А я уже там! — почти кричит она. — Понимаешь? Уже! И менять свое решение не собираюсь!

Мы стоим друг напротив друга. Чужие почти.

— Тогда удачи, — бросаю я. Слишком резко. Слишком легко.

Она вздрагивает.

— Макс…

Но я уже отворачиваюсь. Потому что если останусь — скажу ещё хуже. А я и так уже наговорил.

Иду к выходу, чувствуя, как внутри всё кипит. И только одна мысль крутится: Это уже не то.

Я снова во дворе. Словно ненормальный бегаю туда сюда, искры лишь летят. Ноги сами ведут обратно. Вроде же мы пива брали. Хочется набухаться и забыться окончательно. Не знаю как у меня получиться с пивом, но я уж как-нибудь постараюсь.

Темно уже, фонари жёлтые, кривые тени по асфальту. Пацаны на своих местах — кто на лавке, кто на корточках, кто-то курит, кто-то спорит.

Я вроде среди них. Но внутри всё ещё кипит.

После ссоры с Алиной не остыл ни на секунду. Наоборот — только хуже стало. Слова крутятся в голове, её лицо, этот взгляд…

Я резко выдыхаю, провожу рукой по затылку. Телефон в кармане тяжёлый, как будто специально давит. Я его даже доставать не хочу. Вот нахрена я там лазил, подписался на эти дебильные группы. Что хотел найти? Хотел ведь. Вот и нашел!. Твою мать.

Хреново мне. Мысли не складываются в нормальную цепочку. Что не подумаю — какая-то хрень выходит. Еще невыносимее.

В этот момент во двор заезжает машина. Фары режут глаза, кто-то из пацанов матерится.

— О, Дамир, — говорит кто-то.

Машина тормозит резко. И сразу понятно — что-то не так. Дамир и Лейла не выходят сразу, что-то нервно перекидывают друг другу. Недовольные оба.

Затем двери почти одновременно открываются. Дамир выходит с водительского, Лейла — с пассажирского. Они даже не закрывают двери нормально. Что-то фыркают друг другу, оба на эмоциях.

Я подхожу ближе.

— Эй, — бросаю. — Вы чё?

Дамир отмахивается, как будто это фигня.

— Да нормально всё.

Я перглядываю их кислые лица. Бросаю взгляд на его ладони, костяшки. Сбитые. Свежие.

Киваю на руку.

— Это «нормально»?

Он пожимает плечами.

— Мелочи.

— С кем дрался?

— Да ни с кем.

Ян усмехается.

— Ага. Сам себя, да?

Он молчит. Отворачивается.

Я перевожу взгляд на Лейлу.

— Что было?

Она поджимает губы. Смотрит на Дамира. Тот закатывает глаза.

— Он врезал одному парню., - произносит.

— За что? — сразу.

Пауза. Она чуть тише:

— За Алину.

У меня внутри что-то резко дёргается.

— В смысле?

Дамир уже сам включается, раздражённо: