Книга Измена. Право на счастье!, страница 4 – Рита Вяземская

Слова доходят до меня не сразу. Смысл ускользает, словно я пытаюсь прочитать текст на незнакомом языке.

— Ограничении прав? — повторяю я эхом. — За что?

Вадим тычет ухоженным пальцем с идеальным маникюром в строчки на бумаге.

— На основании медицинского заключения. У тебя зафиксированы тяжелые приступы неконтролируемой агрессии, депрессивные эпизоды и склонность к причинению вреда себе и окружающим. Суд счел нахождение детей рядом с тобой опасным для их жизни и здоровья.

Я хватаю бумаги. Строчки пляшут перед глазами. Печать настоящая. Подпись судьи — тоже. В приложении — заключение психиатра из частной клиники. Диагнозы, которых у меня никогда не было. Симптомы, о которых я даже не слышала.

— Это ложь! — кричу я, комкая листы в руках. — Это абсолютная ложь! Я никогда не была у этого врача! Я никогда не вела себя агрессивно!

Вадим хладнокровно забирает у меня смятые бумаги и аккуратно расправляет их на столе.

— Документы говорят об обратном. Врач высшей категории подтвердил диагноз. Судья, рассмотрев материалы дела в экстренном порядке, вынес постановление. Все абсолютно законно.

Я задыхаюсь. Воздух в гостиной становится густым, липким.

— Ты купил их, — шепчу я, глядя в его равнодушные глаза. — Ты купил врача. Купил судью.

— Я защищаю своих сыновей от психически нестабильной матери, — парирует он заученной фразой. — Докажи обратное... Если сможешь.

Мои руки трясутся. Я бросаюсь к нему. Хватаю за лацканы дорогого пиджака.

— Отмени это! Сейчас же! Это мои дети! Ты не имеешь права!

Вадим брезгливо морщится. Он резко перехватывает мои запястья и силой отрывает от себя. Его хватка стальная, безжалостная. Он отталкивает меня. Я спотыкаюсь о край ковра и падаю на пол. Колено больно ударяется о жесткий пол.

— Ты только что подтвердила свой диагноз, Алина, — спокойно говорит он, поправляя пиджак. — Нападение на мужа. Склонность к истерикам.

Я сижу на полу. Слезы текут по щекам. Мой мир сжался до этого кабинета, до этих фальшивых бумаг. Он переиграл меня еще до того, как я узнала, что мы играем.

— Пожалуйста, Вадим, — всхлипываю я, поднимая на него глаза. Вся гордость исчезает, оставляя только голый, пульсирующий страх за сыновей. — Не делай этого. Умоляю тебя. Оставь мне мальчиков. Забирай дом, деньги, машину. Забирай всё. Только не Тёму и Сеню.

Он смотрит на меня сверху вниз. В его глазах мелькает удовлетворение. Ему нравится видеть меня сломленной.

— Дом и деньги и так мои, Алина, — произносит он с холодной усмешкой.

Вадим достает из кармана телефон. Нажимает кнопку быстрого вызова.

— Охрана. Поднимитесь в дом, в гостиную, — командует он.

— Нет! — я пытаюсь встать, но ноги не слушаются.

Дверь гостиной распахивается. Входят двое крепких мужчин в черных костюмах. Я знаю их. Это личная охрана Вадима. Они часто дежурили у ворот нашего дома.

— Выведите ее за территорию, — приказывает Вадим, указывая на меня. — Если будет сопротивляться — примените силу. И проследите, чтобы она больше не приближалась к дому.

Охранники подходят ко мне. Их лица ничего не выражают — они просто выполняют приказ.

— Пойдемте, Вера Петровна, — басит один из них, тот, что постарше. Он хватает меня за плечо.

— Отпустите! — я вырываюсь, отступая на шаг. — Я никуда не пойду!

Второй охранник заходит с другой стороны, перехватывает мою вторую руку. Они действуют слаженно, как бездушный механизм. Меня отрывают от пола.